ПМЭФ, Сигал и наша странная радость: почему вместо своего кино мы празднуем провалы Голливуда
Фото: Shatokhina Natalia, Global Look Press
На Петербургском международном экономическом форуме произошло то, что мгновенно разлетелось по новостям. Стивен Сигал — актёр, боец, блюститель традиций — выступил и жёстко прошёлся по Голливуду. Мол, последние годы индустрия сама загнала себя в тупик. Повестка, квоты на разнообразие, идеологические установки — всё это убило живое кино. Зритель почуял фальшь и начал голосовать рублём. Кассовые провалы, многомиллионные убытки — Голливуд трещит по швам. Министр культуры Ольга Любимова вступила в дискуссию. И, знаете, в чём-то Сигал действительно прав. Повестка нанесла серьёзный удар. Когда соответствие новым требованиям становится важнее хорошего сценария — это беда. Зритель не дурак, он чувствует подмену.
Пока мы слушали про кризис Голливуда, в зале разливалось тепло, аплодисменты гремели, комментаторы в соцсетях радостно потирали руки. А потом, как по шаблону, зазвучало: «А вот у нас — прекрасно! Наше кино независимо, бьёт рекорды, растёт, цветёт!»
И вот тут у меня лично возникает огромный, честный, неудобный вопрос.
Когда сосед горит — мы поливаем свой огород? Или просто смотрим в бинокль и радуемся, что не у нас?
Легко и приятно аплодировать чужим проблемам. Они не требуют решений, не стоят денег, не заставляют менять привычки. Но беда в том, что, увлёкшись соседскими пожарами, мы перестаём замечать трещины в собственном доме. А они — не становятся меньше от нашего внимания к Голливуду.
О каких чудесах идёт речь?
Давайте спустимся с форумных трибун на грешную землю.
Посещаемость российских кинотеатров падает. Это не секрет, это статистика. Люди меньше ходят в кино. Почему? Дорого? Скучно? Нет нормальных фильмов? Всё вместе.
Сборы, которыми так любят козырять, растут не от любви зрителя, а от роста цен на билеты. Чек вырос — вот тебе и «рекорд». Народ стал платить больше, но ходить реже. Это совсем не триумф проката, это тревожный звоночек.
Репертуар всё больше напоминает конвейер. Сказки, сказки, ещё раз сказки. Когда это казалось золотой жилой, все бросились штамповать волшебство. Но любая жила иссякает. Уже видны серьёзные сбои.
Государство каждый год выделяет сотни миллионов на десятки фильмов. Сколько из них окупается? Единицы. Остальные — тлен. И ладно бы мы говорили о высоком искусстве. Но часто финансируют проекты, которые трудно назвать искусством и ещё труднее — отражением тех самых традиционных ценностей, о которых не устают твердить чиновники.
Вместо этого нам снова и снова рассказывают, как ужасен Голливуд. А нам, простите, от их провалов ни тепло ни холодно. А мы вместе со зрителями переживаем за своё кино.
Если ты говоришь, что у тебя всё отлично, а люди перестали ходить в кино — может, отлично не у тебя, а только в отчётах?
Фантомные сборы и липовые рекорды — плохое утешение. Когда реальный зритель выбирает между походом в кино и ужином дома, он всё чаще выбирает второе. И дело не в отсутствии патриотизма. Дело в том, что его не за что зацепиться взглядом. Конвейер сказок и казённые блокбастеры не трогают душу. Мы хотим гордиться своим кино по-настоящему, а не по приказу. Но для этого нужно смотреть правде в глаза.
О чём бы хотелось услышать на большом форуме?
Вот вопросы, которые действительно волнуют тех, кто любит российское кино и хочет, чтобы оно жило.
Почему молодые режиссёры не могут пробиться к зрителю? У нас есть таланты. Дипломы ВГИКа, короткий метр, фестивальные победы — а дальше глухая стена. В прокат выходят только доверенные лица.
Почему хорошие сценарии годами лежат без движения? Авторы пишут в стол, потому что продюсеры боятся. Боятся свежих тем, боятся острых углов, боятся всего, что не укладывается в безопасную схему.
Почему кинотеатры теряют аудиторию? Если каждый уикенд тебе предлагают одно и то же — ты перестаёшь ходить. Даже если билет стоит недорого. А когда он ещё и дорогой — выбор очевиден.
Почему продюсеры играют только по безопасным схемам? Успех одного «Холопа» породил сотню подражателей. Но подражатели редко повторяют успех. А рисковать — никто не хочет.
Вот об этом хотелось бы услышать дискуссию. О настоящей боли. О том, как поднять кинотеатры. Как дать дорогу молодым. Как сделать так, чтобы российский зритель снова полюбил свой кинозал.
Но нет. На ПМЭФ мы говорим о кризисе Голливуда. Потому что это удобно. Это безопасно. Это вызывает аплодисменты.
Продюсеры жалуются, что нет хороших сценариев. А вы пробовали прочитать хоть один из тех, что лежат в ящике стола годами?
Боязнь нового и желание «отбить бюджет любой ценой» убивают кино быстрее любой западной повестки. Молодые режиссёры — это не угроза, это будущее. Но пока их запирают в фестивальных задворках, а на экраны пускают только проверенных бойцов конвейера, зритель будет уходить. Не потому что он разлюбил кино. А потому что он устал от одного и того же. Страх риска — самый большой риск в творчестве.
«Посмотрите, как загнивает Запад» — приём, который пора выключить
Мы это уже проходили. Много раз. Нам рассказывали, что Европа загнивает, а их промышленность рухнет со дня на день. Что автопром трещит по швам. Год за годом — одна и та же песня.
Теперь настала очередь Голливуда. Я не спорю, с Голливудом есть проблемы. Повестка, квоты, перекосы — это всё реально. И Сигал в чём-то прав. Но чем чаще я слышу эти истории про «загнивающий Запад» и тут же — про «наше цветущее кино», тем сильнее крепнет странное, неудобное ощущение какой-то высушенной реальности. Существующей отдельно от жизни. Реальности, в которую, кажется, уже давно никто по-настоящему не верит.
Мы не решаем свои проблемы. Мы просто радуемся чужим. А свои — задвигаем под ковёр. Потому что признать их — значит испортить праздник. Значит, придётся работать. А работать — трудно.
Мы так долго смотрели на соседа, что забыли, где у нас самих крыша протекает. А дождь-то идёт.
Можно бесконечно рассказывать, как плохо у других. Это не требует усилий. Но настоящее мужество — не в том, чтобы тыкать пальцем в чужие проблемы. А в том, чтобы посмотреть на свои и сказать: «Да, это болит. Давайте лечить». Пока мы не научимся этому, праздник победы над Голливудом будет каждый раз заканчиваться одним и тем же — тишиной в пустых залах наших кинотеатров.
Чужие беды не сделают нас сильнее
Разговоры про кризис Голливуда — это дешёвое отвлечение. Это попытка создать иллюзию, что раз у них плохо, то у нас автоматически хорошо. Но так не работает. У нас свои проблемы. И пока мы будем хлопать в ладоши на чужих несчастьях, свои будут только разрастаться.
Давайте перестанем играть в эту игру. Давайте наконец поговорим о том, что болит у нас. Без пафоса, без ура-патриотизма, без вечной оглядки на «загнивающий Запад». Потому что реальность — она не в аплодисментах. Она в пустующих залах. В талантах, которые не могут пробиться. В зрителе, который разочарован. И изменить это можем только мы сами. Не оглядываясь на соседа.
Когда мы перестанем радоваться чужим бедам, может, заметим свои. И тогда — наконец-то начнём их решать.
Ни один провал Голливуда не заполнит наши пустые кинозалы. Ни одна их повестка не сделает наши сценарии острее. Настоящая любовь к своему кино начинается с честного разговора о его слабых местах. Не с «у них всё плохо», а с «а что мы можем сделать лучше?». Пора выключить режим вечного праздника чужих неудач и включить режим работы над собственными ошибками. Иначе через пять лет мы будем аплодировать рассказу о кризисе Болливуда — а наши залы так и останутся пустыми.
