Денис Власенко: я выбрал быть счастливым
В шесть лет он решил, что станет актером, и стал им. Сегодня Денис Власенко один из самых ярких и интересных актеров молодого поколения до 30. Талант, удача и трудолюбие помогают ему получать главные роли в самых громких проектах последних лет. На ТНТ стартует комедийный сериал «Госзащита» — история мошенника который вместе с дочерью оказывается в программе защиты свидетелей. Одной из самых необычных линий становится персонаж Дениса Власенко — капитан полиции Гриша, работающий под прикрытием и внедряющийся в школьную среду. В интервью «ТН» актер рассказал, почему эта роль стала для него особенной, какими он вспоминает летние съемки, чему его научили Москва и ВГИК, как он относится к популярности и почему сознательно выбирает жить и работать «из любви, а не из драмы».
— Денис, полицейские ввашей фильмографии уже были, но Гриша из «Госзащиты», кажется, очень сильно выбивается из привычного образа сотрудника органов. Чем вас эта роль привлекла?
— Мне очень понравилось, что это сотрудник полиции, который внедряется к школьникам. Ну кто еще в отечественном кинематографе мог бы сыграть полицейского, замаскированного под школьника? Мне кажется, исключительно я.При этом Гриша действительно отличается от привычных образов. Он достаточно амбициозный парень, полицейский, который мечтает стать генералом. С его характером, амбициями и педантичностью это вполне возможно.
— Какие в целом эмоции оставил проект, чем сегодня вспоминаются съемки?
— Мы снимали летом, а летние съемки всегда воспринимаются как лето у бабушки — заботливо, тепло, весело. Вот так и вспоминаются эти дни. Я даже окуналcя в московские водоемы и ни разу не замерз, потому что было очень жарко.На площадке мы много смеялись, атмосфера была легкой, с хорошим юмором. Очень надеюсь, что это ощущение легкости и тепла передастся зрителю и на экране.
— Если говорить об актерском опыте, что вам дала эта роль?
— Мне кажется, я в очередной раз чуть глубже копнул в понимание самой системы. Оказавшись в погонах, попытался разобраться, как устроены эти структурные организации, как они функционируют изнутри. Это был полезный и интересный опыт — посмотреть на профессию с другой стороны и попробовать ее прочувствовать.
— Ваш Гриша, как кажется, совсем уж бесхарактерный. А вы сами насколько мягкий по характеру в жизни?
— Мне кажется, это заблуждение. Гриша как раз совсем не бесхарактерный. Он постоянно сопротивляется, бесконечно спорит, пытается перевоспитать свою подопечную. Его страшно злит, что школьница разговаривает с ним на равных, хотя он капитан полиции, работает под прикрытием и, по сути, спасает ей жизнь. Он человек с очень четкой внутренней позицией.Что касается меня, то в подобной конфликтной ситуации я, скорее всего, просто вышел бы из конфликта, таким образом его завершив. Но у Гриши такой возможности нет — это его работа. Поэтому, наверное, в этом месте мы с ним все-таки разные.
— Вам 28 лет, но вы выглядите очень юным и органично смотритесь в образах подростков и школьников. А сами в душе вы ощущаете себя скорее еще ребенком или уже зрелым человеком?
— Все очень зависит от настроения и даже от погодных условий. Порой я чувствую себя лет на семнадцать — так же мечтаю, влюбляюсь, вдохновляюсь. А порой ощущаю себя совсем взрослым дедушкой, но это у меня, кажется, с детства. Это два довольно полярных состояния, но они каким-то образом уживаются во мне одновременно.
— Обратила внимание, что вы практически не расстаетесь с улыбкой. Как удается быть всегда на позитиве и транслировать его в мир? Или это скорее защитная реакция?
— Это точно не маска и не защитная реакция. Я просто делаю выбор в сторону хорошего настроения. Мне кажется, мы сами выбираем свое состояние — быть счастливыми или несчастными. Я выбрал быть счастливым и стараюсь придерживаться этой позиции.
— Как вас встретила Москва десять лет назад? Пришлось ли завоевывать свое место под солнцем с боем или столица была к вам благосклонна? Сейчас вы чувствуете себя стопроцентным москвичом, это ваш город?
— Поначалу было совсем не просто. Когда я переехал в Москву, у меня здесь не было ни родственников, ни друзей — только знакомые, с которыми мы познакомились во время поступления в институты. Кстати, с некоторыми из них мы дружим до сих пор, это мои лучшие друзья. Первое время было тяжело: пару месяцев я лежал в общаге и думал, не стоило ли остаться учиться на филфаке в Курске. Сейчас, конечно, понимаю, что мечта была сильнее этих сомнений. Постепенно знакомые стали друзьями, стало уютнее.
Спустя десять лет могу сказать, что Москва — мой город. Да, я не стопроцентный москвич, я люблю баню, деревню и запах костра, но с Москвой мы хорошо ладим. Я ее очень люблю и надеюсь, что это взаимно.
— Как вам давалась учеба во ВГИКе, насколько строг к вам был ваш мастер Сергей Соловьев? Приходилось ли работать во время учебы?
— Честно говоря, я всегда поражаюсь разговорам о том, как студенты театральных вузов умудряются работать параллельно с учебой. Если ты действительно вовлечен в процесс, это практически невозможно. Мы учились с утра до позднего вечера, семь дней в неделю. Работать можно было разве что на каких-то разовых подработках, и то чаще летом — например, я неделю поработал официантом.
Сама учеба поначалу давалась непросто — и из-за нового города, и из-за адаптации. Но Сергею Александровичу Соловьеву я бесконечно благодарен. Он нас не ломал и не ругал, а, наоборот, очень бережно «выращивал», относился к нам с большим уважением. В начале это даже раздражало — казалось, что мастер должен быть строже. И только со временемстало понятно, насколько это было ценно и важно.
— Восемь лет назад вышли «Подбросы» Ивана Твердовского — первая громкая картина с вашим участием. Как вы вспоминаете эту знаковую для вас работу и каким тогда видели свое будущее?
— Для меня «Подбросы» — действительно очень важный, первый большой фильм. Тогда я только по-настоящему знакомился с кино, и все происходящее казалось каким-то волшебством. Я влюбился в этот процесс по уши.Сейчас это вспоминается как большой счастливый сон: было страшно сложно, многое было непонятно, но при этом — с огромной любовью. Эти ощущения до сих пор со мной, и я иногда ловлю себя на том, что пытаюсь вновь найти то же чувство в новых проектах.
— После учебы вы какое-то время работали в Театре юного зрителя, но недолго. Как считаете, почему молодые актеры в большинстве своем не хотят играть в театре, а ориентируются на кино и телевидение?
— Я не могу говорить за всех и, честно говоря, не думаю, что молодые актеры не хотят играть в театре. Я, наоборот, тогда очень хотел попасть в труппу. Просто со временем немного разочаровался в системе репертуарного театра.В современном мире очень сложно совмещать постоянную занятость в театре со съемками. Мне приходилось постоянно отпрашиваться, я испытывал чувство вины за то, что кого-то подводил. В итоге мы расстались полюбовно, с большим уважением друг к другу. При этом театр из моей жизни не ушел — сейчас я играю в спектакле «Это все она» с Викторией Толстогановой, и этот проект я очень люблю.
— Сейчас вы очень много снимаетесь, только за последний год у вас вышло порядка пятнадцати проектов. Какой из сыгранных героев больше всего откликается в вашем сердце, то есть близок вам самому?
— Мне кажется, пятнадцать — это все-таки преувеличение, скорее проектов пять. Но в этом году для меня очень важным стал проект «Про это самое». Я отношусь к нему с большой любовью, и мы уже готовимся к съемкам второго сезона. Недавно я пересматривал первый сезон, чтобы освежить историю, и поймал себя на том, что и смеюсь, и в какой-то момент даже растрогался. Это очень теплый и трогательный проект.А еще в этом году вышел «Мастер игры», где я никого не играл, а был самим собой. Мне кажется, именно там можно увидеть меня настоящего.
— А признайтесь, ощущали когда-нибудь всполохи гордыни или звездной болезни с приходом главных ролей в больших проектах? Популярность как-то усложнила вам жизнь?
— Честно говоря, нет. Я сейчас еще раз задумался и понял, что все-таки нет. Не чувствую, чтобы популярность как-то меня изменила или усложнила жизнь.
— Что еще сегодня в вашей жизни есть, кроме профессии и работы? Чем вы интересуетесь?
— Уже четыре месяца я занимаюсь боксом, и у меня ощущение, что в прошлой жизни я был боксером. Мне это очень нравится: тренировки здорово разгружают голову, это большая медитация и отличный отдых. Еще меня очень вдохновляют путешествия. Они перезагружают, обновляют и, как мне кажется, хорошо защищают от выгорания.
— На личную жизнь время остается или для вас карьера все-таки на первом месте?
— Мне кажется, при желании время находится на все. Даже когда кажется, что его совсем нет.
— Часто актеры знакомятся и заводят отношения именно на съемочных площадках. В вашей жизни такое случалось, чтобы с кем-то проскочила искра? И вообще, как перемены в личной жизни — встречи, романы, расставания — сказываются на творчестве?
— Бывало. Конечно, личные переживания — это опыт, душевные терзания, и все это так или иначе помогает в профессии. Но мне все-таки ближе творить из любви, из радости, из чего-то светлого. Из драмы и разбитых сердец мне работать не так интересно — я для себя сделал такой вывод.
— Не могу не спросить, какие девушки вам нравятся, чем вас можно покорить? Что для вас женская красота?
— Мне очень нравится женская энергия — когда девушка понимает, что она девушка, и деликатно этим пользуется. В такие моменты я просто не могу не улыбаться. Покорить меня, наверное, можно искренностью, чем-то настоящим, не искусственным. Вот эта легкая, естественная женская энергия для меня и есть красота.
— Как для вас начался 2026 год?
— Я очень классно провел этот январь. Ко мне приезжали родители, мы вместе отмечали Новый год, и для меня это было особенно ценно — все-таки это очень семейный праздник.Я успел сходить в баню, понырять в снег, покататься на сноуборде, посмотреть новинки кино и просто отдохнуть, даже поваляться на диване. Так что я уже готов к новому сезону — будем с вами много видеться.
Фото: Владлена Зинкова, ТНТ
