Евгений Терских: роль в "Лешем" для меня - настоящий подарок судьбы
Евгений Терских тот редкий актер, который для построения карьеры не переехал в столицу, а живет в Карелии, являясь востребованным актером театра и кино. Его знает и театральная публика и поклонники сериалов, где он чаще всего снимается в ролях сотрудников органов, следователей и криминальных личностей.
На канале НТВ состоялась премьера детективного сериала «Леший» - история о бывшем опере Сергее Гранине, который после череды жизненных испытаний увольняется из органов и становится инспектором по охране леса в таёжной глуши. Главную роль в проекте исполнил Евгений Терских. О подарке судьбы в виде роли «Лешего», непростой актерской доле и жизни в Петрозаводске, а также о детях – продолжателях династии и супруге – отказавшейся от карьеры, ради семьи, Евгений рассказал в интервью «ТН».
- Сложно было получить главную роль в сериале «Леший» артисту не из Москвы? Как сложилось ваше утверждение на роль?
- Сложилось на мой взгляд, очень быстро. Долгого кастинга не было. Как-то, видимо, поверили в меня и дали такую возможность.
- Вы сами сразу почувствовали, что это ваша роль?
- Не знаю даже, как ответить. Получив роль, начинаешь работу над ней, потом в какой-то момент, может быть, незаметно для самого себя, она становится твоей, но явно не сразу. Где-то к 5-6 серии более-менее целостно все начинает вырисовываться, во всяком случае у меня в голове.
- Что в вашем герое есть лично от вас?
- Ощущение какой-то справедливости и воспитания, что каждый должен получить по заслугам своих действий. Наверное, в этом смысле мы с ним очень похожи.
- А насколько вам близка работа вашего героя - инспектором по охране леса? Можете представить, что сами переехали бы в таежную глушь? Вы любите уединение, природу, одиночество?
- Безусловно, в какие-то моменты да. Я, например, строю сейчас дом на природе, недалеко от города, и комфортно себя чувствую один, в процессе строительства. А что касается работы героя, конечно, это только фантазия, то есть мы, как артисты, можем только представить себе что-то подобное.
- Испытывала вас на прочность природа во время съемок?
- Конечно, ведь вокруг был лес, много леса. И был как раз период - неделя жары, а в лесу ещё очень сыро, эта влага подымалась, и дышать было просто нечем. А надо при этом бегать, стрелять и так далее, это было непросто.
- А ещё с какими сложностями пришлось столкнуться? Был какой-то экстрим, экшен в процессе съемок?
- Психологически каждый день так или иначе экстрим, а вот чего-то такого из ряда вон, наверное, не было. Стреляли, конечно, но не очень много.
- Приходилось готовиться к тем же сценам с оружием?
- Как таковой специальной подготовки или репетиций не было, просто уже на месте договаривались о каких-то вещах, разводили сцены и под драку, и под стрельбу: тут будут закладки, которые взрываются, имитируют попадание в деревья, щепки летят, и так далее. Оружие, я конечно, не впервые в руках держал.
- У вашего героя есть верный друг, пёс Джагер. Расскажите про этого коллегу, как налаживали контакт? И есть ли у вас самого домашние питомцы?
- Да, у нас дома есть собака - джек-рассел терьер, девочка. А Джаггер - в миру Франя, Фрам, прекрасно обученный пёс, очень добрый, красивый и талантливый. Вообще, мне повезло с партнерами и коллегами в этом проекте, и с основными, и с теми, кто был в небольших ролях. С Франей мы постепенно знакомились, сначала он присматривался ко мне, потом подружились, он очень сильно радовался при каждой встрече.
- Какими-нибудь вкусняшками его баловали?
- Конечно. Дрессировщица Саша давала вкусняшки, которыми я его угощал, чтобы он шел рядом или выполнял какую-то команду. В таких случаях собаку всегда нужно поощрить.
- Съемки проходили в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, есть какие-то памятные истории, связанные с этими местами?
- Самая главная памятная история — это команда проекта. Потому что мы настолько сдружились и породнились, что потом прямо ломка по ним была, после восьми месяцев, проведенных вместе, очень скучаешь по людям. Все настолько поддерживали, подхватывали друг друга, что для меня это была прям вау-работа.
Это и на скорость влияло, потому что достаточно много надо было снять каждый день, и там не до выяснений, кто чего. Что-то сделали, пошли дальше.
- Обратила внимание, что в последние годы все ваши герои носят усы, вы признавались, что режиссеры не разрешают вам их сбривать, а вы их даже называли «мои кормильцы». При этом сожалели, что у вас нет шанса отрастить бороду. А в этом проекте, как я понимаю, все сложилось?
- Да, в этом проекте все сложилось, у меня были и борода, и усы. Человек, который живет в лесу, он должен быть заросший, странно было бы, если наоборот. И дописывалась сцена, где мой герой (спустя четыре серии) бреется и остается уже только в усах. А что касается усов в целом, не то, чтобы режиссеры не разрешают сбривать, усы мне самому нравятся, они мне идут, и как-то я уже с ними сроднился.
- Изначально они появились для роли?
- Нет, усы появились давно, когда они ещё не были в моде. Сначала были бороды в моде, и я как бы ходил с бородой, а потом решил «раз борода в моде, значит, я буду в усах ходить». Потому что я, как правило, всегда делаю немножко наоборот.
- Как сложилась ваша актерская судьба? Откуда вы родом и как вообще решили стать актером?
- Я родился в Киргизии, тогда ещё город Фрунзе был, потом переименовали его в Бишкек. Где-то в 1991 году мы переехали в Петрозаводск, поменяли квартиру из-за жуткого национализма, который в Киргизии стал просто опасным. А артистом я стал скорее, по воле случая.
- С детства не грезили об этой профессии?
- Нет, я не грезил этой профессией и почувствовал вкус только, когда стал учиться, наверное, на курсе втором. А поступал с мыслями: «Ну ладно, попробуем». Потому что не было четкого понимания, кем я хочу быть.
- Где вы учились?
- Учился в Петрозаводске, набирался театральный курс, и я решил пойти за компанию с сестрой.
- То есть у вас сестра скорее двигателем была?
- Да, вот она четко понимала, что хочет быть актрисой. Но жизнь так повернулась, что сейчас она не актриса, а я продолжаю заниматься этой профессией.
- Не было мысли тогда, поехать поступать в Москву, или в Петербург?
- Нет, совсем не было таких мыслей.
- Как-то вы признавались, что у вас был «Сумасшедший и неудачный, но безумно нужный опыт работы в Москве». Расскажите, что это было? Москва вас не приняла или вы ее?
- Нет, ну как Москва может принять или не принять, все же зависит от того, что ты делаешь. Там просто была ситуация, что я выпускал спектакль, где хотел выполнить все задачи режиссера, что мне не свойственно и занимался только этим. В начале работы мы говорим о каком-то пути, коридоре с режиссером, а дальше я занимаюсь уже сам, как правило, так у меня происходило. А здесь я настолько был благодарен и не хотел что-то сделать не так, что это все вылилось в невероятный итог и толком ничего не получилось. Это безумно полезный опыт, ведь именно наши неудачи нас учат. В Москве я прожил где-то полгода, может, чуть больше, а потом развернулся и уехал домой.
- Сейчас вторую попытку готовы были бы совершить, так как вся основная киноиндустрия в столице?
- Нет, потому что там речь была про театр. Театр есть в регионах и театр, в котором я сейчас работаю - хороший, да, он не богатый, со своими нюансами, но, с другой стороны, со своими огромными плюсами. Театр и кино разные вещи. В Москве, конечно, удобнее ездить на пробы, потому что близко, но так как после пандемии, очень много самопроб, то уже неважно, где ты живешь. Поэтому я считаю, что, раз съёмки в любом случае проходят где-то в экспедициях, то какая разница, откуда лететь.
- То есть вы не готовы оставить театр для того, чтобы приехать в Москву и заняться полностью кинокарьерой?
- Я не вижу в этом смысла. У меня есть театр, здесь я нужен, здесь есть творчество, и оно немножко другое. Но как бы я хотел или не хотел, если будут предложения, будем думать.
- Где сегодня ваш дом, ваше место силы?
- Не столько место силы, сколько какая-то важная часть моей жизни. Уже пора где-то бросить якорь, так как были разные города в моей жизни - Петрозаводск, Новосибирск, Псков, Москва. Уже пора где-то остановиться.
- И на каком городе остановились?
- Я сейчас в Петрозаводске, вместе со своей семьей.
- Я вас поздравляю с днем рождения, который случился буквально на днях. Поделитесь, как отпраздновали? Есть у вас, какие-то традиции по празднованию дней рождения?
- Да, есть. В день рождения я играл спектакль, недавно у нас в театре была премьера. Я люблю играть в день рождения, люблю работать, либо съемки, либо спектакль. Ещё у нас в друзьях есть четыре семьи, мы вчетвером с детства дружим и всегда приходим друг к другу в дни рождения, поздравляем, отмечаем. Если есть такая возможность, если никто не уехал. Это у нас по умолчанию, такие традиции.
- От зрителей тоже наверняка были поздравления?
- Да, было безумно приятно. Пришли, завалили цветами и кричали «С днем рождения!», это очень радостно.
- Многие люди в свой личный праздник часто рефлексируют, думают о жизни, подводят итоги. Вам это свойственно?
- Не свойственно. У меня есть убеждение, не помню, кто сказал, но мне кажется, очень важно этому следовать: «Ты такой артист, какой спектакль ты сыграл в последний раз». Нет такого ощущения, что ты там что-то важное сделал в своей жизни, мне кажется, это какое-то неверное в корне ощущение. А вот если следовать тому, какой была твоя последняя роль, как ты сыграл спектакль, то, наверное, я все острее ощущаю именно это.
- Ещё вы признавались, что главная поддержка - ваша супруга, которая всегда рядом с вами. Поделитесь, как случилась ваша история любви, чем она вас покорила в свое время?
- Да всем. Как говорится, случилось приятное, неожиданное удивление, человеческое, женское, как-то так...
- Вас свела профессия, работа?
- Мы познакомились в одном учебном заведении, в консерватории. Александра – оперная певица, творческий человек, но оказалось, что она способна бросить все, ради семьи. То есть я, например, получил приглашение переехать в другой город по работе, мы собираем вещи едем, и никогда никаких вопросов, либо споров. Все достаточно комфортно внутренне, гармонично.
- То есть супруга предпочла семью, а не карьеру?
- Да, потому что у нас дети, у них три с половиной года разница, и декрет у нас был достаточно длинный, около 7 лет. И, естественно, жена занималась детьми, а я работал в основном.
- Какой вы папа? Успеваете находить время на воспитание наследников?
- Да, я стараюсь находить время. Они уже взрослые, 18 лет сыну, дочери будет 15 в июле. Я стараюсь, находить время, не всегда получается, но сейчас им не так много и нужно.
- Наоборот, говорят, что в переходный возраст, очень важно не потерять связь с ребенком.
- Да, но это не зависит от количества проведенного времени. Конечно, были определенные сложности, но дети, как правило, по моим наблюдениям, в начале требуют много времени, внимания, а потом все меньше и меньше. Начинаются друзья, какие-то свои интересы.
- Чем сын и дочь увлекаются? Кому-то передалась ваша с супругой творческая жилка, устремления, таланты?
- Я надеюсь, что да. Они оба занимаются в театральной студии. Арсений сейчас поступает в театральный, просто грезит этим. В отличии от меня в его возрасте, он гораздо способнее и трудолюбивее, чем я на том этапе жизни. Вспоминая себя в свои 18 лет, и видя, что сейчас делает сын, как трудится, я невероятно радуюсь. Есть какое-то спокойствие, что у него есть четкое понимание того, чего он хочет. Дальше уже вопрос трудолюбия.
- Поступать Арсений планирует в Петрозаводске?
- Нет, мы замахнулись естественно на Москву. Первый тур прошли, сейчас начинается второй. Это я в свое время не знал, что нужно в Москву поступать. А теперь и мы понимаем, и он, что, конечно, если возникнет возможность, то лучше учиться в Москве.
- Вы помогали сыну программу готовить, подсказывали что-то?
- Арсений занимается в театральной студии, где всех подряд не берут, а выбирают по одаренности. Это государственное учреждение, детский театральный центр, где художественный руководитель может себе позволить выбирать ребят, которые показывают достаточно серьезные успехи в этой сфере в их возрасте. Я не готовил с сыном программу, потому что считаю это бессмысленным. Надо, чтобы он был самостоятельной творческой единицей, а не повторял то, как я что-либо вижу. Он уже достаточно самостоятельный. Мы просто обсуждаем что-то, разбираем, но ни в коем случае я не говорю, что это нужно вот так сделать, а это вот так.
- Вы всегда давали детям свободу и право выбора?
- Безусловно, свобода должна быть, но ограниченная. То есть, когда мы ещё не можем сами себя ограничить, ее нужно ограничивать старшим, потому что абсолютная свобода — это анархия, это будет уже переборчик.
- Дочка тоже планирует пойти по стопам старшего брата?
- Дочке сложнее, у нее пока так: куда старший, туда и она идет, что в волейбольной секции, что в театральной. Посмотрим, что дальше будет, но кстати, Лена очень хорошо поет.
- То есть сын более решительный в этом плане?
- Арсений понимает и уже определился, что ему нужно, что не нужно. Он очень много всего пересмотрел, весь золотой фонд театральных постановок за последние 20 лет, тут я уже спокоен.
- Какие у вас планы на лето?
- Пока ничего, только июнь спланирован: спектакли, съёмки. Потом я хочу заняться отделкой дома, потому что пора нам уже переезжать.
- Вы сами строите?
- Я все делал сам, кроме фундамента. В нем я не разбираюсь, поэтому вызвал бригаду, которая приехала и установила фундамент. А всё остальное я делал сам, иногда с помощниками.
- Чаще всего артисты даже кран закрутить не могут, говорят, что далеки от бытовых дел...
- Все они могут, просто не знают об этом, либо у них нет на это времени. У меня было время, даже когда я работал в Пскове, а приезжая в отпуск, месяц тратил на стройку.
- Что стало для вас самым счастливым событием последнего времени?
- Безусловно, это утверждение на роль в «Лешем». Потому что любой артист хочет сыграть что-то, где можно раскрыться, где можно проявиться и так далее. Вот это было для меня настоящим подарком. Непросто ведь взять артиста и доверить ему главную роль, получится, не получится — это же непонятно, и я осознаю, насколько большие риски были у продюсеров. Одно дело, когда человек медийный, там всё по-другому, есть гарантия какая-то, она конечно не сто процентов, но тем не менее. А тут случился подарок судьбы, который вызвал у меня с одной стороны эйфорию, а с другой стороны жуткое волнение и опасение - справлюсь ли я, а что в итоге получится? Надеюсь, что что-то получится, там же ещё огромная работа после съемок - монтаж, цветокоррекция, музыка, всё прочее. Я сам в нетерпении жду посмотреть, что получилось.
