Владимир Курцеба: мы с женой не устраиваем дома разбор полётов и не критикуем друг друга
10 августа в 21:30 на ТНТ состоится премьера мокьюментари-сериала «Новости». Это история о работе региональной редакции телеканала «Цветаев ТВ». Пока зрители города Цветаева смотрят спокойные выпуски новостей, за кадром в редакции творится настоящий хаос. Одной из причин этого хаоса становится скользкий авантюрист и местная звезда журналистики Ланской, которого сыграл Владимир Курцеба. Мы поговорили с актёром о сериале «Новости» на ТНТ, его герое, работе в театре, актёрской профессии и личной жизни.
На ТНТ выходит сериал «Новости» с вашим участием. О чём эта история и чем она зацепила вас при первом знакомстве со сценарием?
Это сатирическая комедия в формате мокьюментари о провинциальном телевидении. История рассказывает о девушке Ане, которая приезжает в город Цветаев и пытается вписаться в уже сложившийся коллектив новостного канала. Меня зацепила ирония над тем, как создаются «новости», и абсурдность ситуаций, в которые попадают герои. Но этот абсурд очень правдив.
Расскажите о вашем герое Ланском. Какой он и что вам было особенно интересно в нём сыграть?
Ланской — персонаж, который живёт в своей вселенной местной телезвезды. В нём есть этакая самоуверенность и вера в собственную исключительность. Так может показаться. Однако всё гораздо сложнее. Для меня было увлекательно искать в нём живые, человеческие проявления, его комплексы и страхи.
«Новости» сняты в формате мокьюментари. Был ли этот формат для вас новым и чем такая съёмка отличается от работы в обычном сериале?
Формат не был для меня абсолютно новым. Это очень любопытный приём: разрушается четвёртая стена между героем и зрителем. Благодаря этому, надеюсь, герой станет зрителю ближе. В такие моменты он часто «чист» в своей первичной реакции, без социально одобряемой маски.
В «Новостях» собрался очень разный актёрский ансамбль. С кем вам было особенно интересно выстраивать комедийный ритм и с кем оказалось сложнее всего не рассмеяться в кадре? Попала ли в сериал импровизация, которой изначально не было в сценарии?
У нас собралась замечательная актёрская команда: Виктория Разумовская, Софья Каштанова, Владимир Маркони, Карина Зверева, Олег Верещагин, Надежда Жарычева. Так что смеялись мы много и регулярно. Постоянно импровизировали. Сценарий и атмосфера на площадке так разгоняли творческий поток, что иногда было трудно остановиться. Но сколько из этих импровизаций войдёт в финальный монтаж — пока не знаю.
В интервью о «Двух холмах» вы говорили, что Август вам не очень близок: ему не хватает интереса к жизни, страсти и любопытства. Ланской, кажется, устроен противоположным образом. Кто из этих двух героев ближе к вам и кого было сложнее понять?
Прошло время, и я уже по-другому отношусь к Августу. Он ближе ко мне, чем мне казалось. Просто теми своими сторонами, на которые, может быть, не всегда приятно смотреть и признавать их в себе.
Вы правы, Ланской — полная противоположность Августу. В нём есть энергия, амбиции и страсть. Такой типаж интересно исследовать, потому что он деятельный и конфликтный. Его можно понять, потому что в каждом из нас есть желание быть важным и нужным, пусть иногда это и доходит до абсурда.
В «Омуте», «Сердце степей» и других мелодрамах вам часто достаются обаятельные мужчины, которым не сразу стоит доверять. Вам интересно исследовать такой типаж или уже хочется радикально выйти из него — сыграть человека, в котором совсем нет привычного обаяния героя-любовника?
Честно скажу, мне интересны все типажи, если ничего о них заранее не знать. То есть приближаться к персонажу без суждений и штампов.
Вы больше десяти лет работаете в Театре на Юго-Западе и играете очень разные роли — от Ихарева и Дон Гуана до Азазелло. Какая театральная привычка помогает вам в кино, а какую, наоборот, приходится специально отключать перед камерой?
Я уже не работаю в Театре на Юго-Западе. Сейчас работаю в Театре Комедии на Достоевской и в театре Надежды Бабкиной «Русская песня» — тоже на Достоевской. Возможно, пора перебираться в этот район (улыбается).
Ничего не приходится отключать. Адекватное понимание того, где я нахожусь, позволяет включить автопилот, и организм сам разбирается, как, что и где ему делать.
После школы вы поступили на экономический факультет, но оставили его ради актёрской профессии. Помните момент, когда желание стать актёром оказалось сильнее страха перед неопределённостью? И помогает ли вам сегодня та, «экономическая» часть характера справляться с нестабильностью профессии?
Я рад, что подсознание такое сильное и посылает такие мощные психосоматические сигналы. На втором курсе у меня ноги в универ уже буквально не шли. Я преодолевал невероятное сопротивление и очень сильно уставал, хотя внешне особенно ничего не делал. Но внутренняя борьба выкачивала все силы. Я в отчаянии сидел и листал брошюру с учебными заведениями Крыма. И вдруг вижу: «Актёр театра и кино». Внутри меня — взрыв, хаос. Это первое впечатление вело меня через страх и сомнения. И ведёт до сих пор.
С Екатериной Чуйковой вы познакомились на съёмках «Тайной жизни», и теперь в вашей семье два актёра. Вы обсуждаете дома роли, пробы и неудачи или стараетесь оставлять профессию за дверью? Насколько честными критиками вы можете быть друг для друга?
Мы стараемся оставлять профессию за дверью, но это почти невозможно, когда оба — актёры. Но стараться не перестаём (улыбается).
Профессия — это большая часть нашей жизни. Но мы не устраиваем дома разбор полётов и не критикуем друг друга в формате «плохо — хорошо». Мы скорее поддерживаем друг друга и делимся энергией. Я всегда рад показать ей свои сцены, её мнение для меня очень ценно. Она мне очень помогает. Но главное — мы умеем переключаться и просто быть семьёй.
В детстве вы вместе с братом устраивали домашние представления, пародировали героев фильмов и рекламы. Чем сегодня подпитываете это игровое любопытство вне работы — и какое недавнее кино вызвало у вас хорошую актёрскую зависть: «вот это я хотел бы сыграть»?
Любопытство подпитываю жизнью: наблюдаю за собой, за людьми, за природой, космосом, за движением истории, появлением новой жизни… Хочется быть везде, где есть зачатки правды. И пока это желание есть — очень хорошо.
