Яна Чурикова: дома я снимаю корону лидера
Телеведущая Яна Чурикова отличается особым позитивным настроем —у нее всегда отличное настроение, а также припасенное теплое слово для тех, кому нужна поддержка. Яркость, харизматичность, драйв и оптимизм позволяют ей уже четверть века оставаться в центре внимания и музыкальной жизни.
1 октября на большой экран выходит семейный анимационный фильм «Приключение Мамонтенка в поисках мамы». Главных героев знакомой всем с детства доброй истории о мамонтенке озвучили известные актеры и телеведущие, в том числе Яна Чурикова. О том, как она озвучивала, фактически, саму себя, внутреннем ребенке, который требует шалостей, возвращении в дом своего детства в Урюпинске, а также о новой «Фабрике звезд» и своей семье, Яна рассказала в интервью «ТН».
— Мы все помним из детства милую историю про мамонтенка, который ищет маму. Как вам кажется, новый анимационный фильм «Приключение Мамонтенка в поисках мамы» будет таким же трогательным? Чем вас эта работа привлекла?
— Когда ребята вышли на меня в соцсетях и рассказали о том, куда они меня зовут, абсолютно не раздумывала. Разве что секунды три, чтобы по датам никого не подвести. Потому что это история из детства, то, что зашито в ДНК любого советского ребенка. Возможно, наши дети уже чуть хуже знакомы с тем классическим мультфильмом, но я уверена, что в том числе и благодаря новому, как часто бывает, интерес к тому самому легендарному тоже возрастет, потому что создатели очевидно вдохновлялись классикой. И зритель это почувствует, потому что новый фильм про мамонтенка сделан с огромной любовью к своему делу, герою, зрителю. Все это очень приятное, человечное, и мне нравится быть частью этой команды.
— Насколько вообще оказалась интересной работа актера озвучания?
— К сожалению, я редко озвучиваю мультфильмы. В моей карьере это всего третья такая крупная работа. А я это люблю, это то, чего мне не хватает в работе ведущей. Как вы, наверное, заметили, у меня в основном серьезные мероприятия — концерты, прямые эфиры, где все-таки уже сложился определенный образ. А внутренний ребенок хочет разойтись, разыграться и пошалить и вот здесь я полностью отрываюсь. В озвучке мультфильмов никому не нужна серьезность, здесь нужно дурачиться, кайфовать, выдавать эмоции и, предвкушая все это, я еще меньше раздумывала, когда меня позвали.
— Что за персонаж вам достался? Чем он вам приглянулся и чтоявляется его движущей силой?
— Персонаж, который достался мне, похож на меня, фактически, я озвучивала сама себя. Моя героиня Попугаиха, ведущая фестиваля. Поэтому мне даже напрягаться было не надо, чтобы представить, чем живет героиня, какие эмоции ею движут, какой у нее внутренний мотор. А главное, она похожа на меня еще тем, что сопереживает участникам. Она ведет «Килиманджаро Фест»— шоу талантов. Там все по классике, есть жюри, выступают артисты, и она ведущая. Так что все тут совпало, звезды сложились. При этом героиня изначально была прописана как герой, это был попугай-ведущий, но потом создатели посмотрели на него повнимательнее и поняли, что кого-то он им сильно напоминает и решили попробовать связаться со мной.
— У вас есть свои любимые мультфильмы и персонажи, которые вам особенно близки?
— Мне нравится анимация. Другое дело, что ее много, она очень разная, и мои вкусы здесь простираются очень широко от советской классики до российских мульт-блокбастеров, которые появились уже в нулевые и которыми я очень горжусь. Потому что в 90е годы я выросла в атмосфере, когда все говорили: «Ой, вот это была великая советская мультипликация, а что нам покажет российская?» Это был период, когда наши большие художники уезжали за рубеж работать, потому что индустрии в 90е не было, только что-то нишевое. А когда в нулевые появились великие «Смешарики», а за ними «Лунтик», «Три богатыря» и все остальное, я тоже возрадовалась, и несмотря на то, что уже вышла из возраста, когда сама должна смотреть мультфильмы, все это радостно смотрела вместе со своим ребенком и детьми, которые меня окружают.
— А ваша дочка что любит, на каких мультиках она выросла?
— Моя дочка росла в том числе и на «Смешариках». И мне приятно, что с возрастом она возвращается к просмотру и считывает скрытые планы, заложенные авторами. Это правда великий мультфильм, я не утрирую ни капельки, когда так говорю. Советскую мультипликационную классику мой ребенок тоже смотрел. Иногда по сей день что-то смотрим вместе, обсуждаем. Но уже по-взрослому.
— Чем вам запомнилось это лето, каким оно выдалось?
— В это лето я особенно много путешествовала по работе, были и семейные поездки по России, от Калининграда до Южно-Сахалинска. Важное путешествие для нашей семьи — к дому моего детства в Урюпинске. У моей дочери в этом году появился интерес к познанию собственных корней, она меня спросила, что там у нас по маминой линии. Я ей рассказала, и в результате мы подумали, почему бы и не съездить на машине в Урюпинск и обратно. Получился такой мини-семейный отпуск. Мы в этой поездке еще посетили разные прекрасные города, например, Мичуринск. Так что получилось лето, связанное с познанием России. Я уже лет 30 активно езжу по российским городам, мне нравится наблюдать, как они меняются, вижу их в динамике.
— Дочка составила семейное древо?
— Да, все как надо. Но древо она и так знала, просто никого из родственников уже не осталось. Мы приехали в дом и совсем не были уверены, что нас туда пустят, потому что дом продали в начале века. Тем не менее, женщина, которая открыла нам дверь, была той самой, кто покупал у нас дом 26 лет назад. Я объяснила ей, кто я, и она сказала: «Конечно, заходите.». Это был очень эмоциональный и трогательный момент. Вообще, это семейное путешествие подарило нам много замечательных эмоций. Мне особенно, потому что я очутилась в доме своего детства, с самыми хорошими воспоминаниями. А еще запомнилась поездка на Курилы, и остров Сахалин, где я наконец увидела маяк Анива. Когда была в прошлый раз на Сахалине, маяк был недоступен из-за плохой погоды, а в этот раз мы до него добрались.
— Вы ведь еще снялись в новой музыкальной комедии «Зубастая няня». Как вам этот опыт и сам жанр в целом?
— Тут спасибо надо сказать Лине Арифулиной, которая решила привлечь меня к этому проекту, она ведь не только оказалась директором «Фабрики звезд» нашей юности, но и человеком, который создал вселенную вокруг сказки «Волк и семеро козлят». Причем сделала она это еще в 2009-м году. У нее вышел мюзикл, в котором Нонна Гришаева играла маму семерых козлят, и вся эта легенда, вся вселенная тогда и придумалась. Но с тех пор Линаее расширила до кинематографической и привлекла таких крутых актеров, что когда я попала на площадку, то глазам своим не поверила: «Боже, ущипните меня!».Это был мой первый серьезный кинематографический опыт, а тут такие мастера, и я вижу, как они работают над ролью!Они настолько крутые, что всегда наполняют ее своим собственным содержанием. Я за этим наблюдала, кайфовала. А там еще и костюм, и грим — полнейшее перевоплощение в героя. Это был новый опыт, ведь во всех съемках до этого я играла либо саму себя, либо что-то простое. Моя роль здесь не главная и было всего три смены с моим участием, но это ярчайшее воспоминание на всю жизнь.
— А еще скоро возвращается ваш любимый проект— «Фабрика звезд». Как идет подготовка, чего вы сами ждете от этого возвращения?
— Не то, чтобы скоро, в 2027 году. Сейчас идет сбор заявок. Учитывая, что проект будет выходить в юбилейный год — это будет ровно 25 лет с момента самой первой «Фабрики звезд», конечно, захватывает дух от мысли, что четверть века прошло. И, во-вторых, мы, телевизионщики, устроены так, что, когда идет проект, никогда его не ценим и не принимаем так, как ощущают его зрители. Мы понимаем, что делаем что-то крутое, но телевизионная гонка мешает нам остановиться и осмыслить, что вообще произошло. А когда проект закончился и прошло время, мы осознали, что этот проект перевернул российское развлекательное телевидение нулевых. Наша «Фабрика» была первой, а дальше коллеги на других каналах пытались ей соответствовать.
— Но вы ведь сделали и свою собственную «Фабрику с Яной Чуриковой» …
— Да, это осознание в дальнейшем привело меня к тому, что надо к двадцатилетию «Фабрики звезд» сделать серию интервью с фабрикантами, узнать, как они живут, что у них произошло. Ведь не все остались на радарах, не все в профессии, не у всех получилось. И я сняла три сезона, 61 эпизод проекта «Фабрика с Яной Чуриковой», они доступны на моих каналах в социальных сетях. Тогда я и поняла, что это было нечто большее, чем телевидение, это проект, который изменил судьбы участников, некоторых переломал, некоторым помог стать сильнее. А главное, шоу было важно и ценно для зрителей. Хотя я сама никогда не смотрела его по телевизору. Для меня пятница никогда не была днем, когда я откладывала все дела и бежала смотреть, у меня отчетный концерт, я же изнутри. Меня только потом накрыло, что у людей из-за нас график жизни поменялся. В некоторых семьях, где не было нескольких телевизоров, люди дрались за возможность посмотреть именно «Фабрику», а не футбол. Это невероятное ощущение, которое больше никому и никогда не будет доступно, потому что эпоха поменялась. У нас теперь много платформ для потребления контента, у людей гораздо больше возможностей. Это как раз основной вызов, брошенный нам новым временем. Нам не надо делать ту самую старую «Фабрику», но нужно сохранить те легендарные вещи, за которые проект полюбили. Вот в этих мыслях мы сейчас все пребываем.
— В новой «Фабрике» будут исключительно новые ребята или поклонники увидят кого-то из прошлых звезд?
— В качестве участников только новые, конечно. Но преемственность поколений будет — в качестве гостей, наставников, участников, мастер-классов например, обязательно будут и наши любимки, которые стали звездами благодаря проекту. Без этого никак.
— В начале 2000-х «Фабрика звезд» была дорогой на Олимп для начинающих артистов. А что сегодня нужно делать исполнителям, чтобы их заметили и признали?
— Сейчас все еще сложнее. Тогда нужно было просто попасть в правильное место и дальше, как в гимне «Фабрики»: «Но крутой-крутой продюсер на тебя, видать, запал, и жюри сказало: круто! Очень круто! Ты попал!». Вот и все, и вся «Фабрика» работала по этому рецепту. А сейчас нужно активно вести соцсети, налаживать связи в шоу-бизнесе, ходить на мероприятия, знакомиться с другими артистами. В общем, сегодня начинающий артист должен делать и уметь в разы больше, чем 25 лет назад, плюс к этому, знать юридические тонкости, понимать, как устроена индустрия и стриминги. При этом ты все еще артист, ты должен петь и сиять. Но у тебя гораздо больше фокусов внимания, на которые нужно тратить ресурс и энергию, чтобы быть на плаву.
— Чего или кого, на ваш взгляд, сегодня не хватает российской современной музыке?
— Всего хватает. Скажу страшную вещь, точка входа перестала быть бутылочным горлышком, когда все должны стекаться к каким-то нескольким продюсерам. Человек может стартануть из интернета. Сегодня система отбора и взращивания звезд построена так, что есть несколько крупных лейблов/ площадок, которые постоянно мониторят поле молодых артистов. Здорово примкнуть к такому, но, чтобы тебя заметили, ты должен сам быть заметным. Кто-то выстрелит, кто-то нет. А кто-то продолжает развиваться в нише независимой музыки, там тоже есть свои законы, рынок и тусовка. Поэтому сегодняшняя экосистема нашего шоу-бизнеса мне видится максимально здоровой.
— Что вас саму сегодня мотивирует много работать и не сбавлять темп? Какие вопросы вы себе задаете, что вас волнует?
— Меня мотивирует интерес и любопытство, нравится, как меняется система вокруг, как она развивается. Я, конечно, ворчу для вида, что раньше музыка была лучше, в каких-то аспектах да, в текстах песен, пожалуй, смысла было поболее, но это не значит, что сейчас она хуже. Мне нравится, что появляются молодые артисты, нравится знакомиться с ними. Получается, что мы можем быть друг другу полезными в плане обмена опытом. Мне нравится открывать рекомендации в стриминговых сервисах и находить новых классных исполнителей. Как только ты присел, тебе стало скучно — это начало конца.
— Кто сегодня главные люди в вашей жизни? Кем вы дорожите и в ком находите поддержку?
— Главные люди — это семья. Раньше я бы так не ответила, потому что в 20 лет ты самоутверждаешься, но со временем понимаешь ценность семьи. Я рада, что она у меня это есть. Причем «семья» я говорю в самом широком смысле: бабушки, родители, дети, вся эта экосистема вокруг меня, она мне очень дорога. Это первое. А второе, конечно, команда, моя маленькая команда, с которой мы вместе делаем контент, ведем соцсети. Ребята работают еще где-то, как и я, но при этом творческая единица, которую мы создали, мне очень дорога, потому что в ней много моего личного ресурса. Я много отдаю как наставник, но и получаю, когда вижу, что то, чему я их учу — не зря, мои знания попадают в благодатную почву и растут.
— Для огромного количества людей на экране вы абсолютный лидер, вечный энерджайзер. А какая вы дома в семье?
— Дома я точно снимаю корону лидера, потому что дома есть мужчина, который управляет нашим семейным кораблем и с которым мы грамотно распределили обязанности в паре. Мы выбрали модель партнерства, когда обязанности распределены междуучастниками, а ответственность за результат — общая. Но в важных решениях, где моей экспертизы не хватает, я, конечно, уступаю.
— Если появляется свободное время, как вы чаще всего его проводите? Есть у вас отдушины, о которых мы, может быть, еще не знаем?
— «Отдушина» звучит так, будто я с девяти до шести хожу на нелюбимую работу. Нет, конечно, меня радует моя работа, мне нравится отдавать ей ресурс, но если я отдыхаю, то это книга, поход в спортзал или занятия со спортивными снарядами дома. Вот это мой отдых. И, конечно, мы любим ездить в путешествия, ходить в музеи, открывать новые места, познавать мир — это у нас семейное.
— Раньше много писали о ваших экспериментах с весом. Какие сейчас у вас отношения с собой? Сложно ли оставаться в форме?
— Эксперименты с весом... Я даже не помню, что там писали, потому что самым большим хейтером для себя была я сама. Это проблема конца 90-х — начала нулевых, когда у меня началось расстройство пищевого поведения. Тогда не было такого термина, и я только потом поняла, что со мной произошло. И как выяснилось, это не только моя проблема, но и коллег, и просто женщин вокруг. В основном это женская история, когда мы говорим об РПП, неприятии себя и своего тела, идущее от отсутствия внутренней опоры. Есть люди, которым повезло, и они с юности знают себе цену и умеют выбирать себя, а есть такие, как я. В детстве мне все это объяснили, потому что я была любимым ребенком, но, когда я вышла в большой мир, то «я» оказалось последней буквой в алфавите, как нас учили в Советском Союзе. Я потерялась с точки зрения того, что такое «я», чего хочу я, что для меня важно, где мои границы и почемунужно учиться говорить «нет». Этого всего на старте своей карьеры я не знала. И будучи девушкой крепкого телосложения, веся на тот момент 95 килограммов, я сама решила, что я толстая, посмотрев на себя по телевизору, который еще и увеличивает. При отсутствии грамотной информации я начала худеть и просто перестала есть. Вот оттуда начались мои истории с компульсивнымиперееданиями, анорексией, булимией — комплекс проблем, который привел к тому, что к 2002 году, к первой «Фабрике» я пришла на пике анорексии. Вообще не знаю, как мне удалось сохранить позицию ведущей, потому что при анорексии один из главных симптомов— ухудшается память, мне было сложно вспоминать слова, тексты, имена, но это удалось остановить, когда я попала в правильные руки компетентного врача-эндокринолога. А сегодня «точка входа»для человека с расстройствами пищевого поведения — этопрофильный психолог. Самая большая проблема у худеющих— им очень нравится, как они выглядит, пока проблемы не приобретают медицинский характер. Главный совет прямо сейчас, это начать разбираться с собой, слушать и исследовать себя, что тебе важно, чего ты не приемлешь в общении или работе, где твои границы. В общем, это сложный букет проблем, который вообще не про вес.
— С тех пор, как вы все это осознали, больше не было проблем с весом?
— Для меня хороший лайфхак в том, что у нас дома нет весов, я на них нигде не встаю, потому что одна из моих фиксаций была именно на цифре, что я сегодня вешу на 100 граммов больше, чем вчера.
— А спорт присутствует в вашей жизни?
— Обязательно, без него никуда. Причем я являюсь поклонником силовых тренировок и сбалансированного ЛФК. Если раньше я делала фокус на йогу, пилатес, виды активности, развивающие гибкость, то сейчас, после 45, силовые тренировки –наше все. В обществе, к сожалению, существует стереотип, что силовые тренировки женщинам нельзя, ни при каком раскладе, они делают из нас мужиков. Нет, не делают, а развивают мышцы и позволяют встретить серебряный возраст в более функциональной форме. Так что силовые у меня регулярно.
— Ваша дочь Таисия в следующем году заканчивает школу, есть понимание, какой путь она для себя выбрала? И насколько вы в этом участвуете?
— Скажу так, понимание у нее есть, но ответ, наверное, не понравится никому–я в этом не участвовала. Когда свой путь выбирала я, мама дала мне возможность самостоятельного выбора, просто смотрела, что у меня хорошо получается. Я решила занять такую же позицию, и то, что дочь в итоге выбрала, максимально далеко от того, что я могласебе представить.
