Надежда Лумпова: хрупкая и железная — это про меня
В актерском арсенале Надежды Лумповой нет шаблонов и заезженных приемов. Она постоянно экспериментирует, ищет новые грани и оттенки в своей игре. И именно поэтому ее работы всегда свежи и интересны, а ее героини — живые и убедительные. Зритель верит каждому ее слову, каждому ее жесту, потому что чувствует искренность и неподдельность ее эмоций. Таких, как у ее героини сериала «Лимитчицы», второй сезон которого можно будет посмотреть на телеканале «Россия» и на онлайн-платформе «Смотрим». О новом сезоне, женской дружбе и магии величия — в эксклюзивном интервью «ТН».
— «Лимитчицы» в новом сезоне повзрослели, сменилась эпоха? Была ли какая-то специфика в съемочном процессе с учетом изменений?
— Время действия в первом сезоне начинается в 70-х годах и охватывает двадцатилетний период, во втором, соответственно, это девяностые. Так получилось, что сейчас в кино много проектов на эту тему. Нам хотелось сохранить атмосферу сериала и связь между двумя сезонами, вытащить из 90-х что-то другое, кроме криминала, сделать историю про людей. Ведь многие просто выживали в то время.
— Ну, первый сезон закалил ваших героинь очень хорошо. С выживанием во втором сезоне уже проблем не было?
— Я бы сказала, во втором сезоне акцент с любовной линии героинь смещается, но и антураж 90-х будет чувствоваться. Любить в то время было особо некогда, но ведь все равно любили же.
— Ваша героиня Зоя как-то изменилась?
— Я думаю, что и Зоя, и другие герои не изменились, поменялось время и реалии жизни, в которых мы их поместили. И за этим действительно будет интересно наблюдать.
— Как вы относитесь к параллелям «Лимитчиц» с культовым фильмом «Москва слезам не верит»?
— Я думаю, что эти параллели очевидны. Та же квартира Маши в первом сезоне очень напоминает квартиру из «Москвы слезам не верит». Даже планировку как будто бы пытались восстановить. Я не вижу в этом ничего зазорного. Когда можно что-то процитировать, — не украсть идею, а именно процитировать что-то великое и наполнить смыслами, другими героями, мне кажется, это всегда смотрится хорошо и достойно.
— Когда вы первый раз смотрели «Москва слезам не верит», вы какой героине симпатизировали?
— Точно не героине Ирины Муравьевой. (Улыбается) Я вообще не такая. Больше симпатизировала, наверное, героине Веры Алентовой. Я, кстати, вот совсем недавно шла и думала как раз по этому поводу. Первая часть ее жизни в фильме заканчивается на будильнике, вторая — начинается на будильнике. А ведь это же очень интересно, как она прошла путь от одного будильника до другого, как прожила этот период жизни.
— Почему тогда не сняли продолжение фильма?
— Это уже была бы какая-то другая история. Мне кажется, все закончилось очень логично: «Как долго я тебя искала!». И все — точка!
— А вы сами верите в такую сложную женскую дружбу, как у ваших героинь?
— Честно? Верю! Я бы не расставляла клише из вот этой знаменитой песни «Пусть говорят, что женской дружбы не бывает». Лично я верю в нее.
— А у вас остались такие подруги, с которыми вы прошли огонь и воду, как ваши героини в сериале?
— Да, есть. Мне кажется, вот эта фраза: «Найти своих и успокоиться», она многое объясняет, обобщает смысл дружбы. Правда, жизнь раскидала нас по разным местам. И даже если мы планируем встретиться, то мы начинаем заранее согласовывать дату. И обычно выходит месяца через два-три, пока найдется окошко, когда все свободны и когда все могут увидеться.
— А вы раньше часто слышали в свой адрес этот эпитет — «лимита»? Для вас это слово обидное?
— На первый взгляд, это обидно звучит всегда. Даже если вспомнить эпизоды из того же фильма «Москва слезам не верит», когда приходит мать Родиона, и как существует в кадре героиня Веры Алентовой, то, наверное, это очень обидная коннотация. Но ведь в чем разница, что кто-то родился в одном месте, а кто-то — в другом? Просто у кого-то стартовая позиция лучше, у кого-то — чуть похуже. Но потом жизнь как-то все справедливо расставляет по своим местам. Поэтому нечего тут обижаться.
— Тем, кто приехал в Москву что-то доказывать, этот настрой помогает добиться цели? Или это дополнительный барьер, без которого было бы проще ее достичь?
— Не помню уже где, но даже ставили такой социологический эксперимент, когда выстраивали людей в один ряд, а потом спрашивали: «Кто родился в столице, сделайте шаг вперед. У кого родители получают высокую зарплату, сделайте шаг вперед». Ну, в общем, все жизненные «ништяки» перечисляли, и все оказывались на разных точках. А потом было сказано: «Вот теперь смотрите, откуда вы все стартуете в этой жизни».
— Весьма показательный эксперимент.
— Да, но мы-то видим этот расклад только в начале пути. Кто и как дальше пойдет по жизнии первым дойдет до финиша — это дело всегда не очевидный результат. Поэтому, не могу сказать однозначно, помогает «лимитированность» или мешает — все так индивидуальнои так непросто!
— Один из героев в первом сезоне, который вам симпатизирует, признается, что больше не встречал таких светлых и замечательных людей, как Зоя. Вам такие слова часто говорят в жизни?
— Честно, мне еще никто не говорил про светлость и милоту, потому что, мне кажется, это не про меня. Но вот про хрупкое и железное — это я слышала. Мне кажется, эти два слова довольно точно характеризуют Зою и меня.
— Как ваши родители оценили «Лимитчиц»? Ностальгировали по тому времени?
— Папа сказал, что я на маму похожа местами. (Улыбается) Конечно, покритиковал немного, что у нас правда жизни местами точно показана, а местами нет. Но, я считаю, надо понимать, что сериал — это художественное произведение, а не документальное.
— А вам это время понятно? Как-то прониклись его духом, когда готовились к роли?
— Я помню, что когда только на горизонте возник кастинг «Лимитчиц», я так обрадовалась! Я очень люблю ретро, неповторимую эстетику того времени, начиная от внешнего — нарядов, стиля, заканчивая духом того времени. И мне было интересно окунуться в эту эпоху.
— Какие роли, персонажи у вас лучше получаются?
— Это сложный вопрос. Я же не могу себя хвалить. (Улыбается.) Мне правда очень сложно ответить. Я понимаю, что должно сойтись много факторов, чтобы мне дали роль. И когда я ее получаю, то подхожу максимально ответственно, проделываю большую работу, чтобы лучше подготовиться. Вот в этом я точно могу похвалить себя.
— Модный нынче у режиссеров запрос на типажность как-то сужает нишу для ролей?
— — Возможно. Но я очень люблю, когда случаются неоднозначности — когда кажется, что типажно этот человек не подходит на роль, а он берет и делает. Но ведь актер — это не только про типаж, это еще и про преображение. Всегда интересно, как он сможет сыграть другого, совершенно не похожего на него человека. Поэтому мне так нравятся нестандартные решения в плане типажности.
— Разве не проще использовать то, что уже лежит на поверхности, чем доставать из себя что-то новое?
— Возможно, проще. У актеров всегда есть под рукой уже отработанный набор приемов — внешних, внутренних способов, чтобы передать характер своего персонажа. Мне интереснее не брать то, что легко, что отработано и лежит на поверхности, а проделать внутри себя какую-то работу, представить свой персонаж в кадре или на сцене как-то по-новому, в том числе и для себя самой.
— К моменту поступления вы были уже достаточно подготовленной абитуриенткой. Почему при поступлении выбрали ГИТИС?
— Если честно, в 2006 году, когда я поступала, еще не было такой возможности заочно изучить все свои возможности и все вузы. Я даже не знала, что есть Щукинское училище и Щепкинское. Знала только о МХАТовской школе, ну еще и ВГИКе. И я сначала честно пошла поступать во МХАТ. Но на вступительных экзаменах только я открыла рот, чтобы произнести свое имя и фамилию, мне сразу сказали: «все, спасибо». Поступила в ГИТИС.
— Потом не встречались с этим педагогом, который сидел в приемной комиссии МХАТа?
— Если честно, я не запомнила, кто там был. Но думаю, что в каждом учебном заведении есть определенный запрос на типажность студентов. Видимо, по стандартам МХАТ я не очень подходила. (Улыбается.)
— Не было разочарования, когда после окончания начались сложности в карьере?
— Да, когда не взяли в театр и не утверждали на роли, было сложно. Я просто делала свое дело и все. Помните, как в чеховской «Чайке» сказано, — неси свой крест и веруй — это очень так. Актерский успех — сложная вещь, он складывается из таланта и удачи. Из каких-то отдельно взятых и не связанных случайностей у меня и случилась та самая удача.
— Что бы вы посоветовали начинающим актерам, кто попал в схожую ситуацию?
— Надо верить в себя и честно делать свое дело. Это фатализм, может быть, или еще что-то, но если ты захочешь пойти другим путем, то этот путь либо откроется, либо нет. Но, если ты не складываешь руки, не сидишь на месте, а продолжаешь что-то упорно делать, то в итоге обязательно что-то получится — не одно, так другое. Очень много примеров, когда кто-то бьется в закрытую дверь, а потом — хоп, открывается другая, и вот она, твоя новая успешная жизнь. Главное — не ошибиться дверью. (Улыбается.)
— Что лично для вас было самым трудным в профессии и что вы считаете самым важным?
— Эх, врасплох застали. (Улыбается.) Самое важное, наверное, это не потерять суть. И свою, и персонажа, и героя. Не пойти по каким-то верхам и не потерять ее. Это, мне кажется, самое сложное и важное.
— Как не потерять эту самую суть?
— Вот такой сложный и неоднозначный момент, как пресловутые медные трубы, я считаю, значительно отдаляют актера от сути.
— Сложно вам дается ожидание? Ролей, выхода премьеры и т. д.?
— Мне кажется, нет. Может быть, я этот этап уже перешагнула. Для меня самое трудное — это сохранить себя в какой-то своей точке опоры, в своих принципах, не поддаться чему-то легкому и увлекающему.
— Как предпочитаете отдыхать?
— Оттого, что работа очень подвижная, отдыхать люблю очень спокойно. Вообще отдых для меня — это быть одной, быть самой собой, читать книги и смотреть фильмы и сериалы.
— Каков ваш выбор?
— Смотрю всё. Люблю смотреть современные российские фильмы и сериалы, просто чтобы быть в теме. Все, что свежее выходит, обязательно стараюсь посмотреть. Хотя, если честно, я уже много чего премьерного пропустила. Все потому, что не хватает времени. Но, вообще все фильмы, сериалы, о которых много говорят, я стараюсь посмотреть.
— Смотрите фильмы, в которые вы проходили кастинг и не прошли, чтобы оценить, как там играют вашу роль другие актрисы?
— Никогда не акцентировала на этом внимание. Может быть, так и было когда-то, но сейчас точно нет.
— Вы достаточно педантичный человек и все в своей жизни любите разложить по полочкам. Вам это помогает или мешает?
— Да, я педант, и по ощущениям мне так легче жить. Но постоянный контроль и самоконтроль иногда мешает. Мне кажется, у всего в этой жизни, как у медали, есть две разные стороны — это как посмотреть, и педантичность не исключение.
— Есть ли у вас какое-то хобби?
— Вот вы спросили, и я сразу подумала, что надо его заиметь. (Улыбается.) Хотя раньше я увлекалась дизайном интерьеров. Даже пошла на курсы, и мне очень это все нравилось. Но как только я дошла до практической части и изучения специальной компьютерной программы, то мой мозг мой забастовал. Он у меня устроен как у абсолютно творческого человека. (Улыбается.) Мне стало сложно, и все, я отказалась от этого. Но дизайн, как красивая и практичная организация пространства, мне очень нравится. Может, попозже еще раз вернусь к этому, сделаю вторую попытку.
— Если свободное время у вас появляется, где любите отдыхать?
— Конечно, море и солнце. Нет, это не совсем «тюлений» отдых, но море, солнце, путешествия, когда можно забуриться куда-то и ходить по картам, предварительно отметив себе какие-то достопримечательности. В общем, такие путешествия-бродилки.
— Какое место наиболее запомнилось?
— Ничего я не могу с собой поделать, но это Европа. Тамошние старинные города прекрасны! Люблю ходить по брусчатке и смотреть на здания, которым много веков — это вообще отдельное удовольствие! Но вот в прошлом году я побывала в Суздале. До этого я никогда там не была, и поняла, что мне нравится не старина, не древность, а архитектура, как творческое самовыражение автора. Вообще это же очень сложно — спроектировать и построить здание, вложить в него вместе с функциональностью художественные и эстетические смыслы, придать индивидуальность — это же целое дело! В Суздале у меня неожиданно открылось понимание и восхищение такой архитектурой. Видимо, внутри меня всегда это интуитивно присутствовало. Я и раньше могла идти, увидеть красивый дом, остановиться и долго рассматривать его внимательно. А самое крутое — это когда ты попадаешь внутрь него.
— Там лучше можно понять замысел автора?
— Да, я иногда это хорошо понимаю. Может быть, это высокопарно прозвучит, но в величии любого творения заложен большой потаенный смысл, и он на тебя воздействует. Просто не все это могут понять и почувствовать в полной мере.
— Вы любите это самой познавать или вам все-таки нужен гид, который вам об этом расскажет?
—По большей части люблю покопаться во всем сама. Но потом осознаю, что обязательно что-то упустила. Например, в какой-то момент я поняла, что мне очень нравится Дюрер. Это, наверное, с возрастом приходит, когда ты понимаешь, что у тебя появляется любимый художник, любимый цвет. Но у меня так произошло с его знаменитой картиной «Заяц», которая сейчас находится в постоянном собрании музея Альбертина в Вене. Была рядом и обидно упустила.
— Кстати, этому «Зайцу» уже более пятисот лет.
— Да-да-да. Это моя любимая картина. Почему — не смогу объяснить. Это что-то иррациональное. Так можно сказать про искусство в целом, ты смотришь, слушаешь, ощущаешь — искусство воздействует, вызывает в тебе эмоции, чувства и мысли, и возможно, меняет тебя.
Евгений Николаев
Фото: Мария Галуева, телеканал "Россия"
