Влад Кобяков: играть самого себя оказалось сложнее
В фильме «Распаковка» Влад Кобяков играет… себя. Ну, почти — на 99 процентов. Но именно этот один процент кинематографического преувеличения превратил съемки в настоящий вызов: оказалось, что быть собой перед камерой ему куда сложнее, чем перевоплощаться в вымышленных героев. В жизни Влада — платиновая «Пушка» с сотнями миллионов прослушиваний, воссоединение с легендарной командой, счастливый брак и твердая уверенность: блогер должен развлекать, а не поучать, но при этом помнить, что его слова формируют целое поколение. И если слава однажды уйдет, он откроет ресторан, как итальянцы на пенсии, — чтобы кормить людей вкусной едой и поить вином. В интервью — о том, почему не стоит копировать французскую «Игрушку», как выживать в режиме 24/7 и зачем даже в домашнем интервью выглядеть на все сто.
— Судя по всему, «распаковывать» вас не пришлось: ваш персонаж — блогер. Насколько это вы сами?
— В любом случае, уже в силу возраста — мне не восемнадцать, — я более хладнокровный, более решительный в принятии решений. Сначала обдумываю, потом действую. При этом образ блогера Влада в фильме — на 99 процентов это я сам. Один процент — кинематографическое преувеличение, чтобы было интереснее смотреть. Так что вживаться в роль не пришлось. Но знаете, что удивительно? Играть самого себя оказалось сложнее, чем других персонажей.
— Почему?
— Раньше мы с командой A4 снимали игровые ролики — я играл разных героев, и это было легко. В блогерской среде ты привыкаешь быть собой перед камерой — это твоя повседневность. Но когда тебе говорят: «Не играй ничего, просто будь собой», внутри сразу вопрос: «А какой я сам?» Ты начинаешь рефлексировать, даже тупить в кадре. (Улыбается.) Потому что в жизни мы не анализируем каждое свое движение, а тут вдруг просят «быть естественным» — и это парадоксально загоняет в рамки. Играть себя — самый сложный квест, я вам точно говорю. Потому что ты не можешь спрятаться за маской. И зритель сразу видит, врешь ты или нет. Но после десятой съемочной смены пришло понимание: надо расслабиться и просто общаться с партнерами. И тогда все пошло. Когда перестаешь контролировать себя — ты наконец становишься настоящим. А зритель это чувствует.
кадр из фильма "Распаковка"
— Один из ваших партнеров — Максим Лагашкин, актер с огромным опытом. Как работалось?
— У нас прикольное знакомство случилось с ним. Приехали на площадку, сыграли первую сцену в поле. Все было непонятно. Максим всей съемочной группе рассказывал анекдоты — сразу видно, человек с юмором и умеет разряжать обстановку. А потом была наша сцена дуэтом. Заходим в кадр, встаем, настраивают камеру, и в этот момент Максим говорит мне тихо: «Как я тебя ненавижу». Я напрягся: «Что я уже сделал не так? Мы только познакомились!» А он отвечает: «Мало того, что вы в своих роликах громко разговариваете, так мой сын Лука еще громкость на сто процентов в телевизоре делает, когда собирается в школу! Я приезжаю после ночной смены, хочу поспать, а вы у меня на всю квартиру орете!» Посмеялись. Оказалось, когда ему предложили сниматься с блогером, он скептически отнесся — у профессионалов есть предубеждение против «интернет-звезд». Но узнал, что со мной, согласился — сын его смотрит меня до сих пор.
— Потом потеплел?
— На второй съемочный день сказал: «Вижу, ты нормальный пацан, проект классный». Это лучший комплимент! Я ему очень благодарен за то, что во время работы он снял барьер между «блогер» и «актер» — мы стали просто коллегами, которые хотят сделать крутой продукт. Такой профессионал, как Максим, видит тебя насквозь за пять минут. И если ты не фальшивишь — он становится не просто коллегой, а наставником. Мы до сих пор общаемся, и на личные темы, и на профессиональные. Он пообещал дать мне советы по актерскому мастерству, может быть, даже мини-курсы — такой мастер-класс от человека, который прошел огонь и воду.
— Фильм по сюжету напоминает «Игрушку» с Пьером Ришаром. Обсуждались эти параллели во время работы?
— Когда готовился к роли, я смотрел разные фильмы с похожими сюжетами, в том числе и «Игрушку». Но у нас никто не пытался копировать этот шедевр. Да, общая идея — человек становится «подарком» для богатого ребенка. Но мы сделали историю для наших современных реалий: блогерство, концерты, гаджеты, социальные сети — все то, с чем живут сегодняшние дети и их родители. Самое важное отличие — во всех версиях человек-подарок и есть игрушка. А внашей игрушкой является... сам мальчик Боря. Это вообще очень поучительная история для семей с достатком выше среднего: не все можно купить за деньги, счастье — не товар, а человеческое тепло и внимание не продаются. Когда я посмотрел готовый фильм, аналогии с «Игрушкой» уже не возникло. Это наш собственный продукт, со своим юмором, своими фишками и своими надеждами. И это гораздо ценнее, чем просто сделать ремейк. Я считаю — это скучно. А вот сделать свою историю, где старый сюжет звучит по-новому, — вот что интересно. Даже если зритель узнает мотив, он должен увидеть себя, а не французского актера.
— Продюсеры — люди практичные и помимо ваших актерских способностей их привлекала ваша многомиллионная аудитория. Не напрягало это?
— Думаю, в этом у продюсеров есть свой резон. Изначально аудитория действительно помогает собрать зрителей. Это факт, и глупо это отрицать. Но важно, в каких фильмах и как сами блогеры снимаются. Есть блогеры, которых зовут в проекты, где и фильм не очень, и играют они плохо. Зачем это делать? Только ради денег? Если продюсеры берут блогера только ради кассы, а продукт получается слабый, зритель обманывается — и больше не придет. Аудитория — это не банкомат, а люди, которые тебе доверяют. Если ты обманешь их один раз — они могут не простить. И такой подход убивает доверие к индустрии в целом. Даже если следующий фильм будет гениальным. Но хорошо, что это не про нашу историю. Я считаю, мы сделали хороший семейный продукт для молодежи. Поэтому я только за, когда популярных блогеров привлекают в качественные проекты. Лично для меня это логичный и ожидаемый виток развития.
— Вы начинали в команде блогера Влада Бумаги, а в 2022 году ушли в сольное плавание. Что стало последней каплей для расставания?
— Распад команды — это ведь не конец. Это, можно сказать, перерыв между актами спектакля. Главное — чтобы второй акт был лучше первого. В какой-то момент мы, как большие рок-группы, просто разошлись. Мы повзрослели, переросли наши дружеские отношения, каждому захотелось своего пространства и своих проектов. Это не было ссорой или скандалом — был естественный процесс взросления, когда ты понимаешь, что пора идти своей дорогой. Но спустя четыре года мы воссоединились — снимаем сейчас совместный контент в ВК. Наша аудитория подросла и захотела вернуть «прайм команды A4». Мы прислушались, встретились, решили не разочаровывать их. И это было очень теплое возвращение — мы поняли, что дружба никуда не делась, просто она стала другой. Это как с книгой: закрываешь одну главу, начинаешь другую, но персонажи всегда возвращаются.
— Ваш трек «Пушка» стал платиновым и набрал более 100 миллионов прослушиваний. Это уже вершина или «выстрел», который еще можно повторить?
— Если честно, никогда не думал, что «Пушка» станет «Царь-пушкой» и треком-мастодонтом. (Улыбается.) Она «стрельнула» весной 2021 года и до сих пор каждый день набирает тысячи прослушиваний. Она уже неоднократно платиновая и это не просто хит, это социальный феномен — песня стала частью жизни людей, ее крутят на праздниках, под нее танцуют на свадьбах. Еще я понил, что настоящий хит — это всегда загадка. Можно написать сто идеальных треков — и ни одного хита. А можно набросать на салфетке — и это станет гимном поколения. Главное — не бояться пробовать.
— Есть планы спеть дуэтом с уже известными артистами, например, Филиппом Киркоровым, который любит такой формат?
— Коллаборация, я считаю — это когда два мира встречаются. Если они резонируют — получается магия. Если нет — просто два артиста в одной студии. Я ищу резонанс. У нас была коммуникация с Филиппом Киркоровым на дне рождения Москвы два года назад. Он сказал: «Нужно посмотреть и подумать». Но у Короля график загруженный, и я понимаю — такие коллаборации требуют времени и серьезной подготовки. Пока мы планируем заколабиться с молодыми артистами — тех, кто тоже в поиске, кто хочет экспериментировать. Ноя бы очень хотел поработать и с мэтрами, например, с Лолитой. Мы с ней как-то вели мероприятие в Кремле, и еевайб просто зашкаливает! В гримерке репетировали по сценарию, а вышли — ни одного слова оттуда не сказали, все на импровизации и шутках. Это редкое качество — умение быть спонтанным и искренним в любой ситуации. Вот с ней точно хотел бы сделать хит. У меня даже была идея — сделать все мои песни с взрослыми артистами. Первый блогерскийтрибьют. Это было бы и смешно, и трогательно — показать, как один жанр переплетается с другим.
— Какая из ваших ипостасей для вас сейчас главная?
— Наверное, музыка. У меня невероятное количество концертов — около ста в год. Коллеги хватаются за голову: «Ты просто молод, любишь летать». Но мне это нравится. Я общаюсь с аудиторией, которую вижу в зале, — это живая энергия, ее ничем не заменить. Когда ты чувствуешь, как зал дышит с тобой в унисон — это кайф, который не дает ни один стрим. И мы сейчас постепенно поднимаем возрастную планку. Но при этом понимаем, что резкий переход недопустим — аудитория должна расти вместе с тобой, а не отставать или убегать вперед. И сам артист должен расти вместе с аудиторией. Если ты в 30 лет поешь песни для 10-летних — ты застрял. А если умеешь стареть вместе со слушателями — ты остаешься с ними навсегда. Еще очень хочу, чтобы фильм «Распаковка» вывел меня на уровень большого кино. Мы уже обдумываем и готовим сериал — в середине июля приступаем к съемкам. Это серьезный вызов, потому что там уже не один эпизод, а целая история, где нужно держать свой персонаж на дистанции.
— У вас законченное кулинарное образование. А дома готовите?
— Обожаю готовить! Юля смеется, что именно поэтому вышла за меня замуж — я покорил не ее сердце, а ее желудок. (Улыбается.) Максим Лагашкин вчера мечтательно так произнес: «Что-то шашлыка хочется!» У него смена до семи, я ответил: «В семь тридцать жду на террасе».
— Какое фирменное блюдо?
— Пожалуй, запеченные ребра, которые я готовлю в гриле порядка шести-семи часов. Это целый ритуал: маринад, медленный огонь, терпение. Еще люблю готовить в казане: овощи, картофель с мясом, плов, финскую уху. Когда учился в колледже, понял важную вещь: чтобы быть хорошим поваром, не обязательно уметь готовить. Достаточно уметь читать рецепты — там написано все: ингредиенты, граммовки, последовательность. А вот настоящее искусство начинается потом, когда ты отступаешь от технологической карты и делаешь все «на глаз». Как и в жизни: сначала выучи правила, потом научись их нарушать с умом. (Улыбается.) Кулинария для меня — это почти медитация. Когда я у плиты, я не думаю о работе, о графике, о съемках. Я просто здесь и сейчас. Это отличный способ перезагрузить голову.
С супругой Юлией
— Вы много гастролируете. Как вам с женой удается сохранять отношения на расстоянии?
— Мы всегда на созвонах. Стараюсь выстраивать туры посезонно: октябрь-декабрь, февраль-апрель. В сезон уезжаю на три недели, потом две недели дома. Спасет и то, что Юля работает удаленно — у нее свое производство кремов, а еще она инфлюенсер. Может приехать на съемки или гастроли. Но на концерты не любит — я очень требовательный на сцене, и если меня кто-то из моей команды выбивает из колеи, даже могу пару «ласковых» сказать. Поэтому она старается не приезжать, чтобы не попасть под горячую руку. Но если чувствуем, что мало времени вместе, нагоняем — недавно купили дачу, проводим там выходные. Три дня без интернета, с шашлыками и детьми — лучшее лекарство от разлуки. Я давно понял, что секрет в том, чтобы не ждать идеального момента для встречи, а создавать его самим. Наша семья — это не про количество часов вместе. Это про качество. Лучше три дня, когда вы полностью друг с другом, чем месяц, когда вы рядом, но каждый в своем телефоне.
— У Юли двое детей. Нашли уже с ними общий язык?
— Все отлично. Думаю, дети рады, что мы живем вместе. Старший сын Кирилл постоянно поддерживает, звонит, пишет — ему интересно, он уже взрослый парень, с ним можно говорить на равных. Милана младше, она девочка, ей важно, чтобы я первый писал. Она не любит публичность, избегает больших мероприятий — тысячи людей, толпа — это неконтролируемо. А Кириллу нравится: он со мной ездит на проекты, чувствует себя как рыба в воде. Ему выдают бейджик и рацию — он помогает рулить процессом. Это и ответственность, и гордость. Мы дружно живем. Я не пытаюсь заменить им отца, стараюсь быть другом, старшим братом, наставником. И это работает. Главное — не навязывать, а предлагать. И быть честным. Дети чувствуют фальшь моментально.
— Устаете от публичности? Что обычно остается за кадром?
— Публичность — это как спорт высоких достижений. Ты всегда на виду, всегда должен быть в форме. И даже когда болит — улыбаешься. Говорят, блогеры ничего не делают, а деньги лопатой гребут. Но мало кто знает, что многие работают в формате 24/7. Усталость порой накатывает дикая. Поэтому иногда важно просто уехать или остаться в доме на три дня, никуда не выходя. Переключиться, побыть собой. Я люблю тишину, люблю смотреть на огонь в камине или просто лежать и слушать дождь. Это помогает вспомнить, кто ты есть на самом деле — не персонаж, не образ, а живой человек. Я не жалуюсь. Это часть работы. И если честно — я уже привык. Просто нужно уметь вовремя останавливаться, чтобы не выгореть. Иначе яркость в кадре тускнеет.
— Миссия блогера — развлекать или воспитывать?
— Тут важно развлекать, потому что именно для этого приходит аудитория. Но это детская и молодежная аудитория, они психологически еще не устоялись. Могут на любое твое слово отреагировать не так. Поэтому важно нести ответственность, обучать полезным навыкам, но не превращаться в учителей. Если мы резко станем рассказывать, как надо, а как не надо — нас перестанут смотреть. Родители и так учат, в школе учат. А тут ещеблогер будет учить? Скучно. Я считаю, лучше воспитывать через развлечение — это высший пилотаж. Ты учишь, не говоря прямо. Как в хорошей сказке: там нет морали в лоб, но выводы ты делаешь сам. У детей нет фильтра «это серьезно, а это шутка» — они впитывают все. Поэтому я стараюсь быть позитивным, но не наивным. Учить тому, что добро побеждает, что дружба важнее лайков, что за экраном есть реальная жизнь.
— Есть темы-табу, которые не стоит выносить в сеть?
— В целом нет. Я стараюсь все показывать и рассказывать. Другое дело — количество контента. Единственное табу: я не могу появиться перед аудиторией в неприглядном виде. Даже для вашего интервью — я все равно прическу поставил, выпил кофе для тонуса, поел, настроился. Даже в непубличном формате я должен быть опрятным человеком. Это уважение к зрителю, который привык видеть меня собранным. А еще это дисциплина — она помогает держать планку. Не хочу, чтобы кто-то подумал: «А, этот блогер — неряха, ему все равно». Нет. Если я выхожу в публичное поле, я отвечаю за свой внешний вид, за свои слова, за свою энергию. Это не про пафос, а про ответственность. Если ты публичный человек — ты всегда на сцене. Даже когда кажется, что никто не смотрит. Потому что смотрят. Всегда!
— Если бы завтра вы не могли снимать видео, петь песни или играть в кино — чем бы занялись?
— Я обязательно открыл бы небольшой ресторанчик. Как итальянцы — они делают это на пенсии. Буду готовить вкусную еду, поить людей хорошим вином из погреба. Не ради денег — ради удовольствия. Потому что кормить людей — это тоже искусство. И оно останется со мной, если когда-то уйдет слава. Не нужно будет быть в образе — можно просто стоять у плиты и делать то, что любишь. И с радостью наблюдать, как гости приходят не за именем, а за твоими фирменными ребрышками.
Евгений НИКОЛАЕВ
фото: пресс-служба фильма
