Владимир Канухин: бабуля мой главный талисман
Владимир Канухин один из самых ярких актеров поколения 30-летних, который запомнился зрителям по ролям в сериалах «Миллионер из Балашихи», «Конец света», «Комбинация». Но мало кто знает, что до того, как поступить в Школу-студию МХАТ, Владимир отучился в кадетском корпусе и педагогическом колледже (его родители мечтали, чтобы сын продолжил династию военных, либо педагогов) и до сих пор считает своим местом силы деревню Жостово, где родился и живет по сей день. В интервью «ТН» Владимир поделился своими итогами года, рассказал о семейных традициях, витиеватом пути в профессию, работе с Юрием Быковым, а также о своем главном талисмане — любимой бабуле.
— На пороге 31 декабря, каким для вас выдался этот год, насколько он был удачным?
— Это был насыщенный год, я ему очень благодарен, потому что во многих аспектах он принес большие плюсы в профессиональном плане, появились работы у крупнейших режиссеров, чему я очень рад. В личном плане, тоже по-своему рад, потому чтов связи с болезньюблизкого родственника, вся наша семья очень сплотилась и объединилась. Вообще, год для нашей семьи был очень значимым, сестра моя вышла замуж. Плюс, что для меня важно, я стал очень много времени посвящать благотворительности. Мнепосчастливилось участвовать в спектакле «Прикасаемые 3.0», где принимают участие люди с особенностями. А ещемы с моим агентом Сашей Плисаковойк новому году отправляли подарки в детский дом. Очень рад, что есть такая возможность отдавать себя, и тут главное, что при этом получаешь в разы больше.
— Как вы предпочитает отмечать этот праздник?
— Мы пытаемся сделать Новый год семейным праздником, но это довольно сложно, т.к. семья наша широко раскинулась по Москве и Подмосковью. Сестры уже вышли замуж. Поэтому главная наша цель – собрать родственников. Вторая задача – безопасно нарядить елку, потому что у нас дома три кота, и для них елка — этобольшая и яркая игрушку. Если нашмейн-кун на нее прыгает, то приходится собиратьелку заново. Это каждый год происходит, как своеобразный ритуал. Поэтому мы придумали«безопасную»елку— ставим ее в отдельную комнату.
— Можете вспомнить свой самый счастливый новый год в жизни? Был такой?
— Думаю, это было в 2005 году. Я помню большое количество людей, родственников, которые собрались у нас дома. Было очень уютно и тепло, потому что на стенах тогда висели ковры, они придавали уют. Помню всех нарядных, красивых. Почему-то тогда показывали «Джуманджи», мы с младшей сестрой уселись перед телевизором и стали его смотреть. Было невероятно хорошо, потому что в доме был уют, много гостей, все красиво вокруг, огромная елка, под ней подарки, как в сказке «Щелкунчик». Еще и глазами детей это все вспоминается по-домашнему сказочно.
— Вы помните, когда впервые сформулировали в себе желание «я хочу быть актером»? Когда вы поверили в волшебную силу искусства?
— Я очень благодарен, что родился в семье педагогов, которые помогли мне определиться с выбором и направилипо правильному пути. Самая большая заслуга здесь моей бабушки, СветланыВладимировныКанухиной. У меня в детстве был искривленный позвоночник, и врачи посоветовали отдать меня в спорт. Сначала я пошел на карате, но на первом же занятии получилв нос и понял, что это не мой вид спорта. Тогда бабушка стала думать,чем меня ещезанять: плавание, фехтование, фигурное катание, в итоге решила отдать меня на танцы. Причем это была частная школа, где брали на бюджетное образование только троих детей из 70-ти. Мне очень повезло, что я попал в эту тройку. Благодаря тренировкам, там мне полностью выпрямили позвоночник. К сожалению или счастью, поступив в кадетский корпус и параллельно заканчивая музыкальную школу, я не мог больше ходить на танцы. В пятом классе нас вместе с сестрой отправили учиться в Московский Георгиевский кадетский корпус-интернат номер 6 — это был бывший интернат, и всех детей, которые там учились,автоматически сделали кадетами. И стали отправлять туда очень много детей на учебу, это была профессиональная военная школа, где учат дисциплине, порядку. Родители привозили нас туда в понедельник утром и забирали только в субботу в два часа дня.
— Домашнему ребенку, наверное, сложно оказаться в такой атмосфере.Вы не противились желанию родителей?
— Нет, мы с сестрой понимали, что ничего тут не поделаешь, нужно адаптироваться. В тот момент мама только родила третью сестру и ей было сложно воспитывать еще двоих детей подростков. Считаю, что родители правильно поступили, отдав нас на воспитание государству. В этом плане государство дает очень качественное образование во всех сферах. Я до сих пор благодарен кадетскому корпусу, мы даже думаем отдать туда младших братьев. Это учреждениедает самое главное для воспитания человека— дисциплину и порядок. Эти качества отличают меня от артистов, не прошедших подобную школу. Я приезжаю на площадку всегда вовремя, подготовленный, дисциплина в меня вшита, как код, мне не нужно ставить три будильника, чтобы проснуться.
— Но окончив кадетский корпус, вы не стали сразу поступать в театральный институт…
— Конечно, потому что сильно сомневался, и родители тоже меня подстраховывали. Они говорили: «Творчеством разве можно заработать?». У нас в семье не было представителей творческих профессий, все либо военные, либо педагоги, бабушка работала учителем музыки и математики. Даже сестра, которая со мной окончила кадетский корпус, сейчас является капитаном МЧС.
— Т.е. вы не решились пойти против семьи?
— Были у меня попытки, потому что я поступал в колледж Олега Павловича Табакова. Пошел туда сразу после кадетского корпуса с программой, полностью выстроенной на военной основе: басня «Волк на псарне», проза Шолохова «Судьба человека», песня «Катюша», только стих вроде был Лермонтова. Я еще решил в кадетской парадной форме поступать. Комиссия меня посмотрела, оценила и сказала, что мне надо расширить свою программу, пока она слишком узконаправленная. И я понял, что рановато. Пошел в педагогический колледж, послушав совета родителей, хотя для меня профессии артиста и педагога очень схожи, это как синонимы. Там и тут есть зритель, глаза и ты читаешь монолог, мне кажется, педагог делает то же самое, просто нет сцены, а так нужно обучать, развивать, воспитывать, делать все то же самое, и со зрителем, и с учениками. В колледже я отточил навыки, ходил на фольклорный вокал, академический, хоровой. Я рад, что у меня проснулся творческий«голод» и я начал посещать максимальное количество кружков, начиная с чтения и заканчивая театром. Я понял, что для поступления в театральный институт мне не хватает именно оттачивания этих навыков. В общем, отучился и получил красный диплом.
— И когда наконец решились поступать, вам, ведь очень помогла ваша бабушка?
— Да, она мой талисман, вставала в четыре утра, чтобы поехать в Москву и занять мне очередь для поступающих, чтобы я приехал часов в 8-9 выспавшийся и готовый к экзаменам. Это такая нежная, безусловная любовь, через поступки.
— Отметим, что вы живете не в Москве, а в Подмосковье.
— Верно. Я очень люблю наш поселок Жостово, это мое место силы, где живу до сих пор. Я и Москву очень люблю, но порой сильно устаю от нее. И когда попал в Школу студии МХАТ к Дмитрию Владимировичу Брусникину, он сделал самый главный подарок, который до сих пор со мной— жадность к путешествиям. Благодаря мастеру мы прокатились по транссибирской магистрали неделю туда и обратно. В ходе поездки мы очень сблизились и поняли какая огромная и прекрасная наша Россия, как интересно за Москвой и Питером.
— Вы мечтали поступить к Брусникину или так сложилось?
— Я мечтал поступить в Школу-студию МХАТ. Хотя мне и в Щукинском улыбнулась удача, и в ГИТИСе. Но во МХАТе Дмитрий Владимирович Брусникин оказался самым хитрым, устроил раньше всех конкурс и забрал себе первый поток поступающих. Была смешная история, когда на вопрос: «К кому ты поступал?», я всем отвечал: «К кому, к кому? К Земляникину». И только потом стал влюбляться в этого человека, мастера, в его почерк, творчество, педагогику. Он у меня на одной полочке с бабушкой. Мастер учил тому, что есть горизонтальные темы для человека, а есть вертикальные. Вертикальные ведут от тебя и сразу туда — в небо, к богу, это тема, которая тебя сопровождает, которая болит, о которой можешь знать только ты. И есть горизонтальные темы— наша широта, мобильность, многофункциональность, многоликость, наши маски, возможности. Для меня был очень важный момент,когда раз в полгода Дмитрий Владимирович ставил оценки по мастерству.я понимал, что мастер выделит 5-7 минут только мне, будет говорить и хорошее, и плохое. Я заходил в аудиторию, где находилисьмастер и остальные педагоги, в таком придыхании, забвении, что всегда включал диктофон, потому что никогда не помнил, что они мне говорили, о чем. Помню Дмитрий Владимирович как-то сказал мне: «Володька, ты устал. Иди просто отдохни». Его советы были всегда в точку, он видел что-то совсем другое. «Володя, куда ты хочешь поступать в какой театр? Рассказывай», «Дмитрий Владимирович, я хочу туда, где нет труппы», «Ну ты придумал. Это Театр Наций тогда. Уверен, что хватит силенок?», «Дмитрий Владимирович, я не хочу в Театр Наций», «А куда ты хочешь?», «Хочу к Полунину», «Аааа… Вот куда». Вот так он общался, будто гладил. И ему я никогда не боялся рассказывать правду.
— Вы ведь и в театре работаете?
— Да, в театре Практика, там мы играем в спектакле Мастерской Брусникина, разными поколениями выпускников. Там много актеров, с которыми ты взаимодействуешь, общаешься. Не секрет, что не всегда в актерской среде все складывается хорошо, бывают сложности и испытания. Я играю в театре со своими однокурсниками, и отмечу, что из нашего в кино снимаются только несколько человек, при том, что все они талантливы до безумия. Я рад, что в нашей актерской среде, в нашем биополе нет завистников, потому что есть понимание, насколько разнятся диапазоны актерской судьбы.
— У вас есть свой четкий план действий, как стать в профессии лучшей версией себя?
— Есть, у меня всегда был внутренний девиз «Ты сегодня узнаешь чуть больше, чем знал вчера», и эта жадность чего-то нового всегда помогает развиваться. Важен интерес, любопытство принимать во всем участие, потому что некоторые люди думают «я такой интересный, талантливый, сейчас за мной придут и позовут». Никто за тобой не придет, это ты должен везде ходить. И тогда кто-то, возможно,заинтересуется тобой.
— И наверное, особо без возможности выбирать, что для вас очень важно. Знаю, что вы мало на какие предложения соглашаетесь. Поразили слова вашего агента, что вы за год отказались от 46-ти проектов...
— Поэтому я так благодарен судьбе. Наверное, смешно говорить, что этот год был у меня плодотворным – три проекта, но я понимаю качество этих проектов и фамилии их создателей. Вот это для меня главное.
— Расскажите про эти работы, которые на подходе.
— Я прямо горжусь ими, ведь у нас, как и в спорте, всегда нужно поднимать планку и качество. Я рад, что новые проекты дали мне возможность убедить зрителей и себя в этом качестве. В 2025 году моя фильмография пополнилась такими работами, как «Заповедник 2.0», «Вершина» и«Семья под прикрытием»— его снял Карен Арутюнов. Безумно благодарен ему, потому что Карен показал, что такое Армения (мы там фильм снимали), познакомил с культурой, с Гариком Мартиросяном. У нас там был звездный состав: Максим Лагашкин, Наталья Бочкарева, Наталья Рудова, Даша Блохина, Карен Макарян, и я в том числе. Очень легкая, приятная комедия, надеюсь каждый зритель выберет своего «покемона», за которым будет наблюдать.
— А «Заповедник 2.0», что за история?
— Тоже потрясающая история про миллиардера, которого играет Игорь Миркурбанов, он собирает семью в доме, чтобы поделить наследство. В наследстве – оригинал картины Рембрандта и особняк, где живет искусственный интеллект, который круче «Алисы» лет на 300 вперед. В этом фильме я играю сына миллиардера, который, как и другие родственники, охотится за его богатством. В самом начале фильма герой Миркурбановаумирает, и его родственнички начинают друг друга уничтожать за это наследство. Все это подано в жанре триллера, комедии, юмора. У нас там тоже звездный состав: Игорь Миркурбанов, Татьяна Васильева, очень повезло с ней работать, это совсем другая лига. РежиссерАлександр Цой, который снял «Фишера. Затмение».
— А третий проект, так понимаю, самый значимый для вас— та самая «Вершина».
— Да, «Вершина» Юрия Быкова, работать с таким большим режиссером — путешествие невероятной красоты и смысла. Когда меня спрашивают журналисты, у каких режиссеров хочу сняться, то я говорю: давайте начнем с буквы Б – Бондарчук, Быков. Буква К – Крыжовников. Если уж замахиваться, то надо замахиваться на Олимп. Это нормально. Поэтому я и проговорил эти фамилии вслух, так как считаю, что слова материальны и имеют свойство сбываться!
— И каково работать с Юрием Быковым?
— Потрясающе. Во-первых, очень сложно, в психологическом плане для меня это было испытание, потому что я ждал около года, пока Юра меня утвердит. За этот год пробовали, всю Москву, мне кажется. Только он может позволить себе год на утверждение на роли. Когда коллеги узнавали, что я буду работать с Быковым, мне сразу говорили, что с ним очень сложно работать. А я понимаю, что все эти людис ним не работали, ни разу с ним не соприкасались. И я думаю, как они могут мне давать советы, что с ним сложно работать, когда я каждый день благодарен этому человеку?..
— Т.е. вам не было сложно?
— Юра в этом плане, очень близок мне своей спецификой. Он на площадке альфа, он один и все происходит, так, как он заводит весь оркестр. В каком он настроении, темпе, в любом ракурсе. Это важно и все понимают, что у нас есть лидер. И эта специфика мне очень понятна, возвращаясь к кадетскому корпусу, где есть командир и его приказы, и ты их не обсуждаешь, а исполняешь. С Юрием Быковым то же самое, ты его задачи не обсуждаешь и мне это близко. У него есть очень большой кнут, и маленький, но достойный пряник.
— Расскажите, что за роль вам досталась, на которую пробовалась вся Москвы.
— У Юрия Быкова не так много авторских фильмов. Нашей стране он известен по своему почерку, получил широкую известность благодаря картинам «Майор», «Дурак», «Завод». Я не хочу принизить «Лихих» или «Метод», это народные сериалы, снимает их народный режиссер, но не по своему сценарию. А такие фильмы как «Дурак», «Завод», «Вершина»— именно авторская история. В нашей «Вершине» тоже есть и триллер, и драма, и в чем-то комедия. Пусть Юранемного сложноват и темноват, но за это его и любит страна. Именно русский человекпридумал такой жанр, как романтизм, а романтизм переводится, как светлая печаль. Нам нужна эта печаль, и Быков ее выдает. Для меня он некий Балабановнаших дней.
— История о лагере альпинистов, которые восходят на вершину, получается, вы снимались в экстремальных условиях?
— Конечно. Это смешно, но бабуля меня до сих пор ругает. Она думала, что вместо меня будет каскадер трюки выполнять, а в реале каскадеры нам помогали, но все трюки мы делали сами. Я ей показал всего один дубль, она сразу побледнела, хорошо, бабуля не знает, что таких дублей было шесть.
— Вас же не просто так закинули в горы, наверняка вы серьезную подготовку проходили?
— Как раз таки, раз и закинули в горы. Но мы были в полной безопасности. И я очень благодарен продюсерам, что они подарили нам такую возможность оказаться в таком потрясающем месте на Архызе и сниматься у самого Быкова.
— Про роль то расскажите.
— Мой герой – один из участников похода восхождения на вершину, могу сказать (пусть Юра Быков с этим не согласен), что он такой Дон Кихот, который ради возлюбленной совершает какие-то поступки, или не совершает. Это все что могу сказать про героя, потому что Юра к этому с огромным трепетом относится, а мы еще и не досняли картину. Многие из мира кинематографа ждут эту работу, потому что понимают, что Быков не каждый год выдает авторские фильмы.
— Что бы вы еще загадали себе в плане работы?
— Хочется пожелать себе наконец дописать свой сценарий. Есть необходимость о чем-то рассказать, поделиться со зрителями. Моя близкая подруга, режиссер Соня Лебедева, для меня некий пример и маяк, уже сняла фильм и мне посчастливилось его в рамках жюри оценивать. И я думаю, что надо взяться за себя и снять фильм, хотя меня все чаще тянет в мультипликацию. Хочется поддержать нашрусский кинематограф в виде мультипликации. Второе, хочу пожелать себе приобрести побольше союзников, которые так же будут мыслить и поступать. И после Юрия Быкова уже не знаю кого загадывать, но надеюсь, мне еще посчастливится поработать с крупным режиссером в хорошей работе.
— А вне профессии есть какие-то мечты и желания?
— Да. Мне хочется для бабули сделать две вещи. Во-первых, прогуляться вместе по Ботаническому саду, рядом с которым до сих пор находится кадетский корпус. Когда мы были чуть моложе, то много времени там проводили. И очень хочу свозить бабулю на море, пока есть такая возможность. Она у меня очень стеснительная, сама никогда ничего не попросит.
— И ваши пожелания нашим читателям в новом году?
— В первую очередь, пусть банальное, но необходимое – здоровье. Всем им— близким, союзникам, друзьям, врагам, всем побольше здоровья. А второе – удивлять себя и своих близких. Стремиться к светлому. Хочется света, пусть люди даже искусственно создают этот свет, возможно от него будет греться настоящий. И пусть будет больше светлых, верующих в прекрасное далеко, ведь кто-то должен верить, в Деда Мороза. Вот пусть мы взрослые, но с детской мечтой. Пусть в каждом будет ребенок, потому что у нас не так много поводов для праздников остается.
фото: личный архив, пресс-служба
