Павел Рассомахин: от кризисов спасает ирония к самому себе
Актер Павел Рассомахин знаком зрителям по таким комедийным проектам, как «Кухня», «Отель Элеон», «Гусар» «Камера Мотор». Однако не все знают, что конкурировать в профессии ему приходится с точной копией себя — братом-близнецом Данилой, который тоже выбрал своим призванием актерство.
19 марта на большой экран выходит семейный приключенческий фильм «Доктор Гаф» о нелюдимом ветеринаре, который умеет разговаривать с животными. Вместе с отважной девочкой Мариной они отправляются в опасное путешествие, чтобы спасти похищенных животных. Одну из ролей в картине сыграл Павел Рассомахин. О том, как ему самому однажды довелось спасать собаку, почему у них с братом-близнецом нет профессионального соперничества, чему главному научил его мастер Валерий Гаркалин и как они с супругой отметили пять лет совместной жизни, Павел рассказал «ТН».
— Как вы попали в команду картины «Доктора Гав»? Чем вас заинтересовал сценарий?
— До этого я снялся в сериале под названием «Одни дома», детская история, где у моего героя было аж четыре племянника, за которыми мне нужно было следить. У меня и по жизни много племянников, хотелось поучаствовать в проекте, который и они тоже посмотрят, оценят. И вот затем представился случай показать еще одну историю для детей, приняв участие в полнометражном фильме «Доктор Гав». История мне понравилась: в ней и про животных, и про людей — есть, чем увлечь юного зрителя.Ну, и, конечно, я сильно обрадовался, что мы будем играть вместе с Сергеем Леонидовичем Гармашом. Потому чтонедавно мы с ним еще выпустили спектакль «Ревизор», где мы с братом играем Хлестакова, а он играет Городничего.
— А на какой площадке выпустили?
— Постановка «Ревизор» Владимира Николаевича Панкова, на сцене Мастерской «12» Никиты Михалкова. Анну Андреевну играет Елена Алексеевна Яковлева, Сергей Гармаш играет Городничего, мы с братом Хлестакова. Также задействованы Иван Агапов, Сергей Газаров, Сергей Степанченко, Владимир Большов.
— Какой новый опыт вы получили на съемках «Доктора Гафа»?
— Там было очень много животных — ворон, еноты, собаки, хамелеон, крысы — пришлось учиться с ними взаимодействовать. На площадке были опытные люди, которые рассказывали про их поведение, и про каждое конкретное животное — этот своенравный, этот нет, было очень интересно погрузиться в мир животных. Во мне до сих пор есть детское любопытство, которое тут меня новой волной захлестнула.
Кадр из фильма «Доктор Гаф»
— А кто особенно запомнился из животных?
— Я очень полюбил собаку, одну из главных героинь — Майю. Мы с ней моментально подружились, и нам было легко играть. Она оказалась подругой собаки, с которой я снимался в другом проекте. У них общая хозяйка. Майю по сценарию мой герой должен был сдать на усыпление — эмоциональная сцена вышла.
— Как у вас в жизни складываются отношения с братьями нашими меньшими?
— Мы с братом, когда учились в институте, подобрали собаку с улицы — маленькую болонку. Пытались узнать, чья. Оказалось, что хозяева ее выкинули, сказали «нам она не нужна». А это маленький еще пес был, года два. Мы сделали ему паспорт, сейчас он живет у мамы, приносит много радости, заставляет ее активно двигаться. Назвали Нафаней, потому что как его ни стриги, шерсть растет во все стороны, и у него немножко смешной прикус.
— То есть у вас своя история спасения?
— Да, и грустная тоже, потому что однажды Нафаня сбежал, и его сбила машина, благо, все закончилось хорошо. Я сразу выбежал, отвез к ветеринару, потом всей семьей выхаживали его. Но тогда я впервые осознал ответственность за собаку, за живое существо, когда нужно было срочно принимать решения. Когда вокруг взрослые — мама, крестная, которая была свидетелем, как собаку сбила машина, они в шоке, в ступоре и нужно было стать взрослым не только для животного, но еще и для своих родителей.
— А вам самому не хотелось завести кого-нибудь? Может быть, попугая?
— Я, надо признаться, не люблю пернатых, не понимаю этого удовольствия. А вот кота или собаку в перспективемы планируем завести.
— Про героя своего расскажите. Каким он у вас получился?
— Это Дима, папа девочки Марины, которая спасает свою больную собаку. Он такой же, наверное, ребенок, любит животных, в него и пошла дочь. Суть в том, что принимать сложные и болезненные решения вынужден именно он. Жена заставила его отнести собаку на усыпление, и это, конечно, сложная тема.Мы хотели в кино ее показать аккуратно, потому что детский фильм, и вроде бы сцена получилась любопытной.
— Вы сами пока еще папой не стали. Но если представить, как бы вы себя повели в подобной ситуации?
— Конечно, это очень сложно. Мало того, что рассказать об этом ребенку, так еще и собаку на усыпление вести. И мой персонаж напрямую говорит «все думают, что папа железный, что ли…». Я это понимаю, нужно очень много моральных сил, чтобы решиться на поступок, который ты никогда не хотел бы совершить. Просто понимание, что это будет правильно, тебя как-то спасает.
— Павел, если оглянуться на ваш творческий путь, после какой роли у вас все, что называется, завертелось, когда пошли интересные предложения? Помните точку отсчета?
— Меня как-то ведет по жизни, что успех возникает вспышками. Из разных, неожиданных проектов и событий меня начинают видеть, узнавать и приглашать. Я как-то пытался размотать обратно клубок, понять, откуда меня, например, пригласили участвовать в спектакль в Театр Наций, оказалось, что не из самой известной моей театральной постановки.То же самое и с кино — так, например, меня пригласили на пробы «Гусара». У меня был серьезный спектакль «Кеды», с главной ролью в этом театре, но меня увидели по небольшому эпизоду спектакле «Переход» и пригласили.Что касается кино, то, думаю, в «Гусаре» яркая роль, которая, наверное, отчасти заявила меня как самостоятельного комедийного артиста, узнавания стало больше. А до этого знали по «Отелю Элеон», «Кухне», но там знали совместно с братом.А дальше пошли уже остальные роли и персонажи.
— Как вообще возникло желание быть актером? У вас ведь интересная история, вы не один шли в профессию, а вместе с братом-близнецом Данилой…
— Все мальчишки хотели ходить на что-то спортивное — карате, тхэквондо и прочее. И мы не были исключением. Мы спортом тоже занимались, но мама сказала: «Давайте по пути на карате зайдем в театральную студию, посмотрим». Это был ее план, и он сработал, нам так понравилось, что мы остались там. Мы занимались в студии, участвовали в конкурсах чтецов, хорошо учились.Из-за примерной учебы у нас были возможности пойти разными путями, но в какой-то момент мы подумали, почему бы не попытаться стать актерами. А дальше как-то пошло, поступили в институт с первого раза и до сих пор играем вместе.
— То есть у вас было одно желание на двоих с братом?
— Как-то так вышло, из-за того, что мы братья, всю жизнь вместе играли с детства, распределяя роли в своих играх. И эта общая любовь к игре переросла в профессию.
— В начале карьеры не смущало, что вас такихмаксимально похожих будет двое в профессии?
— Поначалу мы себя так вообще не позиционировали, всегда считали себя разными. А сейчас я понимаю, что есть же, например, Дэниэл Рэдклифф и Элайджа Вуд, Кира Найтли и Натали Портман, РайанГослинг и РайанРейнольдс—это разные люди, с разными фамилиями, у них похожие типажи и их часто путают. Но если присмотреться, ты понимаешь, кто есть кто.С нами — то же самое, мы специально никого не убеждаем, каждый идет своим путем.
— Неужели никогда не было соперничества между вами? Вот есть одна роль, а хотят оба?
— Периодически жизнь сталкивает, и у нас выработался некий негласный кодекс. Если приходят пробы на одну и ту же роль, мы понимаем, что условия одинаковые (ведь у нас похожи типажи) — значит дальше в ход идет разбор роли, трактовка сценария и акценты. Кто больше понравится— режиссеру, продюсерам. Это уже вопрос нашей личной работы и, если кто-то не получит роль, это нас не задевает, тут как в спорте — все честно.
с братом
— Часто вас сравнивают с братом,а насколько вы в реальности похожи по характеру, темпераменту, привычкам?
— Надо признаться, что те, кто нас узнал получше, не ошибаются, например, наши жены говорят: «Как мы вообще вас могли когда-то путать?». У нас очень разные характеры. Если говорить на примере «Доктора Гафа», Данила больше архетипически похож на собаку, преданный, добрый, активный. А я больше на кота, тоже добрый и преданный, но с другими характеристиками, я больше про подумать, присматриваюсь, а не врываюсь в бой сразу.
— Вы с Данилой когда-нибудь пользовались своей внешностью, чтобы кого-то разыграть или, например, экзамены сдать?
— Наверное, будет скучновато, но мы считали это неспортивным. Мы хорошо учились, в этом не было нужды, могли сами за себя отвечать. Более того, этот трюк «близнецы» иногда мешал, потому что в театре видели в основном: «А давайте близнецов возьмем», и берут, потому что близнецы, а не потому, что мы отдельные и самостоятельные артисты. Мы это начали пресекать, если только очень хорошая идея, интересное решение, например, когда наша похожесть, как в спектакле «Сказка про последнего ангела», или, наоборот, когда мы играем разные роли, будучи просто похожи, в «Скоморохе Памфалоне».
— Как на вас повлияло обучение в мастерской Валерия Гаркалина? Каким он был наставником?
— Это был фейерверк, человек, с которым разбор этюдов превращался в отдельный спектакль, постановку. Я помню, как он рассказывал всякие истории. Мы все очень громко смеялись, и обсуждения этюдов растягивалось на час. Конечно, эти обсуждения нам сильно помогли с точки зрения понимания юмора в театре, вообще существования в репризе. Это, на самом деле, очень сложный аспект, потому что этому особо никто не учит, и когда я попал на съемки «Гусара», у меня уже были какие-то навыки, мне было попроще. Я мог говорить текст в верной последовательности так, чтобы быть при этом смешным и живым. Валерий Борисович дал нам эти знания благодаря тому, что у него был свой подход, мы обязательно занимались пьесами абсурда. И это нас, конечно, научило слушать текст и слышать, понимать подтексты и существовать очень ярко, потому что в абсурде смысл текста не существенен, это не бессмыслица, но это сложная отдельная тема, антилогика, протест против смыслов, которые заложены, и он порождает новые смыслы, если обобщить.
— Валерий Борисович мог проявить строгость, устроить разнос?
— Он, как это свойственно яркому артисту, всегда появлялся, как вихрь, сметал все. И, как любой эмоциональный артист, он мог и вознести, а мог и сильно отчитать, не всегда был объективен, но он всех очень любил. Все его советы были очень точными, разборы, помимо того, что смешными, были абсолютно верными. Очень много ребят остались после выпуска в театрах и в профессии. И самое интересное, что мы дружим не только своим курсом, но и между курсами, пересекаемся, работаем вместе. Я помню, когда ставили памятник на кладбище, все там собрались, это было очень… горестно, но и радостно, что столько людей пришло, что ты всех знаешь по имени, и тебя знают. Он умел сплотить людей. Наверное, это главное, чему Валерий Борисович нас научил, не навыку, а ощущению, как правильно собирать людей вокруг. Потому что театр — это люди. И мы пытаемся это нести за собой дальше.
— Вам недавно исполнилось 33 года. Считается, что это знаковый возраст, когда мужчина переживает внутреннюю трансформацию. Вы какие-то перемены в себе ощущаете?
— Кризисов пока нет. Есть размышления, рефлексия. Мне удалось какой-то свой кризис пережить чуть раньше, год назад я сделал операцию на колене, а до этого три года ходил после травмы и не мог собраться, чтобы сделать. В тот момент я переживал, что тело уже слабеет, что не смогу прыгать сальто вперед, что мне нужно будет брать уже не физическими способностями. Я это пережил до 33 лет, колено починил, но за то время понял, что моя работа коленом не заканчивается. Мне кажется, от кризисов спасает ирония к самому себе.
— Чем вы обычно занимаетесь на досуге, когда случаются выходные?
— Когда у меня появляется пауза, я в заметках пишу, что бы сейчас хотелось сделать. Вспомнился фильм, посмотреть не успеваю, записываю, книгу тоже туда, или пойти в баню, например. Потом, в выходной, открываю заметки и думаю, что из этого могу реализовать. Иногда отдых для меня не просто полежать, хотя порой хочется полежать и ничего не делать, это, кстати, отдельный навык, которому я учился,— ничего не делать и не ругать себя за это. Это сложно, но сильно помогает в какой-то момент.А иногда отдых — это смена деятельности, начинаешь делать что-то руками, занимаешься уборкой, идешь в зал или просто можно пройтись по улице или уехать в короткое путешествие. Главное — понять, что сейчас поможет отдохнуть, и освободить голову от всего ненужного, тогда можно поехать куда-то на природу или сходить в галерею. Если устал физически, то баня, эмоционально — почитать книгу, съездить в другой город или запустить игру. Как ни странно, игры сильно помогают, когда приходится много текстов учить подряд.
— А из недавнего, что дало сильные эмоции?
— Первое, что вспоминается, мы с женой и друзьями сходили на выставку Марка Шагала. Она впечатлила, но большее впечатление мы получили от обсуждения после. Когда начинаешь делиться мыслями, докручивать, обсуждать, что видели вместе, это обрастает новыми смыслами. Не столько выставка, сколько ее обсуждение дало ощущение духовного подъема.
— В декабре вы отметили пять лет совместной жизни с вашей супругой Оксаной. Поделитесь, как отпраздновали событие.
— Мы решили достать весь бабушкин фарфор, накрыли торжественный стол с красивой скатертью, Оксана купила грузинскую елку чичилаки (ее после праздников по традиции сжигают), также купили живую елку. На проекторе запустили старые выпуски новогодних программ. Мы сделали вместе сложные блюда, танцевали, было много музыки. Не знаю, как описать, в этой простоте оказалось больше смысла, чем в любых сложных мероприятиях. Просто были вдвоем, и нам было хорошо.
с супругой
— Вы оба романтики? Сюрпризы друг другу делаете?
— Наверное, нас обоих можно назвать романтиками. Оксана более спонтанная, а я более продуманный, романтику пытаюсь запланировать. Оксана порывистая, может сказать «поехали туда» или «давай срочно вот это сделаем», и это тоже может оказаться замечательно.
— То есть она легче на подъем?
— Оксана просто более чувствительная, она умеет чувствовать и видеть больше, и меня тоже этому учит. Но есть и обратная сторона медали, она слышит всякие скрипы и звуки, которые мешают спать, но она способна в пять утра увидеть рассвет, а потом мы стоим и любуемся им. Это дорогого стоит. С ней никогда не скучно, наши пять лет двигаются не только на спонтанности…
— Помните момент, когда поняли, что Оксана ваш человек?
— У меня это скорее картинка. Мы встретились, пошли гулять и пообщаться, мне просто хотелось поговорить, поделиться впечатлениями (тогда были определенные проблемы), чтобы она поделилась своим опытом. В процессе разговора в какой-то момент я понял, что уже не слушаю ее, а любуюсь. Так и понял, что хочу быть с ней.
— Оксана тоже творческий человек? Вас профессия свела?
— Да, конечно. Она артистка балета. Мы работаем в одном театре — Центр драматургии и режиссуры. Вместе мы заняты в спектаклях «Загнанные лошади», «Скоморох Памфалон», есть спектакль«Следующим номером…», который мы вместе поставили, она там хореограф, а мы с братом режиссеры, или спектакль «Ястреб», там уже мы режиссеры и авторы, а Оксана хореограф.
— И не ругались совсем за пять лет?
— Бывают споры, конечно, не без этого. Хотя надо признать, что иногда споры придают какого-то своего перца, без которого блюдо было бы пресным.А серьезные споры помогает контролировать общение. Надо учитывать, что у нас всех есть личные границы, мы меняемся, вкусы меняются, а это надо обсуждать.
— Пополнение в семье планируете или пока работа на первом месте?
— Пока работа, потому что хотим сначала подготовить условия, а дальше уже как сложится.
— Получается, брат вас в этом плане опередил, вы упоминали, что у вас несколько племянников…
— Да, вы спрашиваете, чем мы отличаемся, вот тут у нас разные подходы с Данилой.
фото: личный архив, пресс-служба фильма
