Роман ЕВДОКИМОВ: я полагаюсь на жизнь в ее хаосе и неопределенности
Роман Евдокимов родился в семье врачей и долгое время мечтал стать пластическим хирургом, но все решил случай. Друг семьи и пациент отца — режиссер Зиновий Ройзман пригласил мальчика на эпизодическую роль в сериале «Близнецы». С тех пор Роман безоговорочно влюблен в кино и актерскую профессию. Сегодня он один из самых ярких и талантливых актеров молодого поколения, который точно сумел найти свое место в киноиндустрии. 23 апреля на большой экран выходит исторический фильм «Ангелы Ладоги». Это драма о малоизвестной истории Великой Отечественной войны — подвиге спортсменов-буеристов во время блокады Ленинграда. Рискуя жизнью, они выходили на лед Ладожского озера, чтобы обеспечить работу «Дороги жизни». Одного из героических спортсменов сыграл Роман Евдокимов. О том, чем поразила его эта история, экстремальном управлении буерами, геройстве в повседневной жизни, театральных работах и жизненных целях и приоритетах Роман рассказал «ТН».
— Чем вас привлекла история, которая легла в основу сценария картины «Ангелы Ладоги»? Сразу согласились на эту роль?
— Александр Константинович Котт пришел ко мне с этим предложением довольно неожиданно, и мне пришлось быстро читать сценарий. До этого момента, я ничего не знал об этой истории про молодых буеристов, которые проложили знаменитую дорогу жизни, но при этом остались практически забыты. Удивительная фактура и интересно прописанная линия взаимоотношений героев очень меня привлекли и мне захотелось стать частью этой картины.
— А чем вам интересны военные фильмы? Это же не первая ваша картина о войне.
— Первые картины — «Снайперы. Любовь под прицелом» и «Истребители. Последний бой» вышли, когда я был совсем юным, это были картины режиссера Зиновия Ройзмана, близкого друга нашей семьи, и для меня тогда было большой радостью работать с ним в любом материале. В данном же случае я не до конца воспринимаю эту картину как военную, а скорее как кино о человеческих взаимоотношениях, помещенных в контекст военного времени.
Кадры из исторического фильма «Ангелы Ладоги»
— Чем сами съемки запомнились?
— Людьми. Саша Котт и Сергей Валентинович Астахов— большие художники, замечательные люди, и проводить с ними время для меня было большим удовольствием. Также я благодаренэтому проекту за то, что мне встретился Тихон Жизневский, мы с ним подружились и, надеюсь, пронесем эти отношения и дальше. Тиша — замечательный.
Еще запомнилась работа с детьми, которых у нас в фильме было очень много. И даже при том, что они были совсем малышами на момент съемок, они часто держались крепче взрослых: не боялись ни холода, ни длинных сложных задач, которые ставит производственный процесс. Мы отлично проводили с ними время — они профессионалы и большие молодцы.
Кадры из исторического фильма «Ангелы Ладоги»
— Но сложности наверняка были? Вам пришлось осваивать навыки буеристов?
— Да, и это было интересно. Мы играем парней из первого отряда буеристов, сформированного из профессиональных яхтсменов для того, чтобы эвакуировать людей по не до конца вставшему льду, где не могла пройти тяжелая военная техника. Ребята передвигались на буерах — особых яхтах, которые скользят по льду на коньках. Маневренные, быстрые, неуловимые. На белом льду в метель их белые паруса напоминали крылья ангелов, за что их и прозвали «Ангелы Ладоги». Я получил интересный опыт. И вообще благодарен своей профессии, что часто для работы приходится осваивать какие-то неочевидные навыки, которые не в первую очередь пришло бы в голову освоить. Яхтенный спорт произвел на меня большое впечатление, мне даже захотелось продолжать этим заниматься, и, может быть, когда-то в жизни я к этому вернусь.
— А были какие-то сложные трюковые сцены? Вы сами их выполняли?
— У нас была прекрасная постановочная команда, и, да, какое-то количество трюков мы выполнили сами, но огромное количество работы было сделано профессионалами. В некоторых сценах для нас было важно управлять буерами самостоятельно. Конечно, освоить это на профессиональном уровне за такой короткий срок невозможно, нужны долгие годы тренировок, но мы старались.
Управлять буером или даже обычной лодкой — это большое искусство и мастерство. Буера могут развивать огромную скорость из-за минимального соприкосновения с поверхностью. Они держатся всего на трех тонких коньках, скользящих по льду, а сила ветра бывает запредельной. Это очень быстрое и достаточно экстремальное средство передвижения. Ощущения острые!
— Съемки проходили, как понимаю, зимой на натуре, а что вы делали, чтобы не заболеть?
— Тепло одевались — это очень помогает. В одной из финальных сцен мой герой решается броситься в ледяную воду, чтобы спасти детей. Мне хотелось сделать это самому, и ребята мне доверились. Было, конечно, холодно, но команда создала прекрасные условия: все очень помогали, у нас была переносная баня, где можно было согреться. Так что в общем все было достаточно комфортно.
— Расскажите о своем герое Петре Ветрове,много ли вы добавили в него от себя? Икем вдохновлялись при создании его образа?
— Петр — человек, который вырос в детдоме, никогда не имел семьи, но всегда о ней очень сильно мечтал.Человек, выросший достаточно одиноким, колючим и с огромным количеством внешних защит от этого мира, но при этом внутри очень ранимый и жаждущий любви.И, как мне кажется, это очень жизненное внутренне противоречие. Работать с таким материалом всегда большое удовольствие. И жизнь, конечно, — главный вдохновитель.
— У вашего героя есть какая-то привычка, которая родилась в процессе работы и осталась с персонажем?
— Часто какое-то количество придумок, которое ты сделал на подготовке, не работает, а работает то, что предлагает сама жизнь. Площадка, партнеры, декорация, реквизит — все это часто очень отличается от того, что было у тебя в голове и тут важно довериться тому, что происходит здесь и сейчас, ведь жизнь преподносит самые дорогие подарки, надо только их замечать. Во многом персонаж рождался на площадке во взаимодействии всех факторов.
— Ваш герой способен на безрассудные поступки, в этом вы с ним похожи? Вообще, на что вы способны в моменте?
— Этого никто не знает, пока не окажется в этом моменте. Мой герой действительно принимает большое количество сложных решений, принимает быстро, не сомневаясь, что говорит об определенном внутреннем стержне этого человека, который позволяет ему действовать в экстренных ситуациях. В этом смысле мой герой — человек той эпохи, когда по-другому было не выжить.
— Про себя немного расскажите, насколько вам близка его психофизика, темперамент?
— У актера, как художника, нет другого инструментария кроме его тела и опыта. Поэтому, думаю, что-то от меня в герое появилось и осталось. Но это работает и в противоположную сторону.
— В обычной жизни вам приходилось становиться супергероем, спасать кого-нибудь?
— Слава Богу — нет. Но мне кажется очень супергеройским— распространять любящую доброту по отношению к окружающим тебя людям. Далеко не всегда мне удается достигать в этом больших успехов, но я стараюсь.
— Расскажите о вашем детстве, откуда взялся артист в семье медиков? Чья заслуга в том, что вы стали артистом?
— Я думаю, что тут заслуга судьбы и моих родителей, которые с большим вниманием относились к моим проявлениям и позволили мне быть тем, кем я хочу, всячески в этом поддерживая.
— А как скоро вы сами поверили в себя?
— Я никогда не сомневался в выбранной профессии.
— Можно ли сказать, что сегодня вы добились всего о чем мечтали в детстве и юности?
— Мои мечты не утыкаются в профессиональную реализацию.
— Иногда на пути к большой цели приходится отказываться от чего-то, в том числе от проектов и ролей, с которыми не хочется себя ассоциировать. У вас такое было?
— Я достаточно много отказываюсь от материала, который либо дублирует то, что я уже делал, либо внутренне не резонирует со мной. Это нормальная часть нашей профессии, мы все отказываемся от чего-то, что нам не близко.
— Что для вас в приоритете сегодня?
— Вот этот закат (мы беседует в кабинете на 10-м этаже, за окном которого действительно разливается восхитительный по красоте закат).
— А в профессии?
— Человечность.
— Российские актеры сегодня все чаще участвуют в международных проектах. У вас есть желание получить мировой признание?
— У меня есть желание работать и делать свою работу хорошо. К тому же у меня уже есть международные проекты в копилке, и я с удовольствием бы ее дополнил.
— Как сегодня складываются ваши отношения с театром? Что он вам дает?
— Прекрасно складываются, у меня сейчас новый этап активной занятости в театре.Готовятся две постановки, одна из них в пространстве «Внутри», вместе с нашим независимым театральным объединением «Это», под руководством режиссера, практика и теоретика театра Валерия Караваева. Он объединил нас в пьесе ФлорианаЗеллера «Если бы ты умер». У нас замечательный каст: Люба Аксенова, Сергей Епишев, Тася Потапова и я. Это спектакль, поставленный в достаточно радикальной, экспериментальной технике ученика Станиславского Николая Демидова, который создал альтернативный метод работы с текстом и актерским существованием. В этом спектакле нет ни одной мизансцены, ни одной застроенной интонации, ни одного заранее застроенного действия.Единственное, что остается неизменным,— текст автора, которому мы следуем неукоснительно, а все остальное происходит здесь и сейчас. Поэтому каждый спектакль может радикально отличаться от предыдущего. Это достаточно перформативная практика, такая попытка поймать жизнь за хвост.
— А сколько у вас сейчас театральных постановок в работе?
— Три: «Утиная охота» в театре Ермоловой, «Ближе» там же, но я буду занят в ней с июня, и спектакль «Если бы ты умер» театрального объединения «ЭТО», который мы играем в пространстве «Внутри».
— Насколько, по-вашему, сегодня театр необходим актеру? Многие ваши молодые коллеги считают, что и кино достаточно.
— Я не могу говорить задругих, для меня театр большое искусство, важная часть жизни, практики и тренинга. Я его обожаю и хотел бы заниматься им всю жизнь.
— То есть никогда не стоял выбор кино или театр?
— Это разные виды спорта, их странно сравнивать.
— Говорят, что сложно совмещать, когда актеры активно заняты в кинопроизводстве.
— Наша жизнь вообще требует выбора, на что потратить время, но мне пока удается не идти на компромиссы и совмещать то, что мне интересно.
— Чем вы заполняете паузы в работе? Чем наполняетесь в жизни?
— Жизнью. Вот этим сегодняшним закатом, например.
— А если представить, что у вас появиласьнеделька на отдых?
— Такого со мной давно не было.
— У вас не бывает отпусков?
— Нет, уже несколько лет. Как уже говорил, я ни дня в жизни не работал, потому что люблю то, чем занимаюсь. Поэтому, получается, что вся моя жизнь сплошной отпуск.
— Когда же вы успеваете путешествовать? Я посмотрела, у вас столько красивых снимков и сторис на странице.
— Это в основном по работе. Приятный бонус профессии: доводится побывать в местах, где с большим трудом ты бы мог оказаться самостоятельно.
— А есть место силы, куда вы любите возвращаться?
— Москва, обожаю этот город, считаю его лучшим на планете. Москва и Санкт-Петербург меня заряжают.
— Что для вас главный двигатель в жизни?
— Сама жизнь, ее изменчивость и неизбежная конечность.
— А любовь?
— Так это и есть любовь.
— Не могу не спросить, удалось ли какой-то прекрасной девушке завоевать ваше сердце?
— Спросить вы можете, но ответить я не могу.
— Большинство людей составляют планы на месяц, на год. А вы человек планирования? Что вы запланировали на ближайшее будущее?
— Да, планирование в моей жизни имеет большое значение. Если не планировать, то можно упустить важные вещи, но глобально я полагаюсь на жизнь в ее хаосе и неопределенности. Это намного интереснее, чем пытаться думать, что ты чем-то управляешь.
— А обозримое будущее — весна и лето, они будут чем-то важным для вас отмечены?
— Они будут отмечены большим желанием прожить их максимально наполнено.
— Что из последних событий подарило максимально сильные эмоции?
— Мы на протяжении получаса с вами общаемся, а за окном, открывается вид на мой любимый город, утопающий в закатном солнце. Мы застали момент заката, который в кино называется «режим». И это просто восхитительно.
Фото: Ксения Андрианова, Слава Новиков, Централ Партнершип
