Андрей Фролов: наша профессия не имеет дна
Андрей Фролов часто играет сильных достойных мужчин, защитников семьи и отечества. Актером он становиться не собирался, мечтал о том, чтобы стать военным, но судьбоносную роль в его жизни сыграла обычная родинка на спине.
30 марта на ТВ-3 состоится премьера мистического детектива «Зов русалки». В городе Бережнянске происходят таинственные убийства: вычислить виновного невозможно, так как он не попадает на камеры наблюдения, но оставляет на месте преступления чешую неизвестного происхождения. На расследование отправляются следователь Надежда Парфенова (Екатерина Кабак) и специалист из Москвы Юрий Бахтин (Андрей Фролов), для которого Бережнянск — малая родина.
О том, какая легенда лежит в основе сериала, как снимали сцены с водой и помощи природы в создании сериала, а также о том, какие навыки важны для хорошего актёра, Андрей Фролов рассказал в интервью «ТН».
- Что в сценарии «Зова русалки» дало вам понять, что эту историю стоит играть именно вам?
- Звонок моего агента с фразой: «Андрей, тебя утвердили на сериал “Зов русалки”». Вот это дало мне понять, что эту историю стоит играть именно мне (Смеётся). Ну, а если серьёзно, когда я только прочитал этот сценарий, я сразу в него влюбился, потому что для артиста сыграть подобное — человека с таким прошлым и настоящим, с теми метаморфозами, которые с ним происходят по ходу сценария, — это очень дорогой подарок. Поэтому я постарался сделать всё максимально хорошо, насколько это возможно. И оказалось, что возможно, потому что режиссёры и продюсеры доверили мне исполнить эту роль.
Бахтин — человек, который привык опираться на логику, но в этом расследовании все время сталкивается с тем, что не укладывается в привычную картину мира.
- Как вы искали для него правильную интонацию, чтобы он не выглядел ни слишком закрытым, ни слишком доверчивым?
- Вообще артист, когда подходит к разбору своего героя, изначально придумывает, кто у него родители, какое у него было детство, что с ним происходило. То есть он прописывает весь жизненный путь до момента, когда мы уже видим героя в сценарии. Полностью рисует образ этого человека. От этого уже складывается то, как он говорит, как двигается и так далее. Мы можем что-то придумать: может быть, у него была какая-то травма в прошлом — отсюда появляется хромота. Может быть, его кто-то сильно испугал — отсюда заикание и так далее. Я отталкивался от того, что этот человек очень и очень закрытый. Мы даже в самом начале сериала видим, что он задерживает одного из серийных маньяков в одиночку, рискуя собственной жизнью. И от этой закрытости я оттолкнулся, а дальше уже пошла работа над героем. А каким он будет выглядеть по итогу — слишком закрытым или, наоборот, слишком доверчивым — это уже скажет зритель.
- Какие сцены в «Зове русалки» оказались для вас самыми трудными на площадке — по эмоции, по атмосфере или просто по условиям съёмки? Были ли трюки?
- Была одна сцена примерно в середине сериала, где мой герой узнаёт, что у него есть сын — это первое. И в этой же сцене он совершает поступок, а именно должностное преступление, за которое он может просто загреметь в места не столь отдалённые. Вот это было действительно интересно: в одной сцене сыграть сразу два таких весомых события — и для сюжета, и для героя.
Были у нас и подводные съёмки. Оказывается, в Москве есть специальный бассейн именно для подводных съёмок: у него прозрачное дно и две стены тоже прозрачные. И мы два дня плавали в этом бассейне, снимали все подводные сцены. Для меня это был первый такой опыт, очень интересный. Посмотрим, как это будет выглядеть в кино. Мне самому интересно. Кстати, на съёмках было холодно. На протяжении двух съёмочных дней мне приходилось заходить в настоящую речку — уже не помню, река это была или водохранилище в Подмосковье. Это были такие отчаянные дни (Смеётся). Но это была моя личная инициатива: я очень хотел добиться реалистичности, поскольку мы начинали снимать сцену, когда я захожу в настоящую воду, а продолжали уже в том бассейне.
- В этом сериале важна не только детективная линия, но и сама среда — вода, город, легенда, ощущение тревоги. Что на съемках сильнее всего помогало вам входить в этот мир? Удалось познакомиться с легендами, на которых основан сериал?
- Да, познакомиться с легендами удалось — как раз в нашем сериале эта легенда и звучит. Мы её читали, и есть ещё несколько достаточно любопытных её подверсий. Обращаясь к зрителям: после просмотра сериала, действительно почитайте эти легенды. Они очень интересные.
Что касается того, что на съёмках сильнее всего помогало вам входить в этот мир… Изначально первая версия сценария вообще была написана про морскую русалку. Я очень обрадовался, потому что люблю море. Подумал, наконец-то будет картина, которая будет сниматься на море, и это будет здорово. Ещё и в какой-нибудь летний период… это было бы вдвойне интереснее. Но увы и ах, потом всё переписали на подмосковную русалку. И с погодой мы немного промазали, так как входили в съёмочный период уже осенью, причём довольно поздней. Было очень холодно и дождливо. Но этот дождливый период для картины сработал правильным образом, поскольку создавал мрачную атмосферу загадочности.
- Что вам как актеру было особенно интересно играть в Бахтине — расследование, личную драму, конфликт с прошлым или постепенное изменение героя по ходу истории?
- Ответ кроется уже в самом вопросе. Действительно, всё было интересно играть: и расследование, и личную драму, и конфликт с прошлым, и постепенное изменение героя по ходу истории. Всё это было интересно, потому что всё это есть в сериале и всё это относится к моему герою.
- Были ли на съемках «Зова русалки» моменты, когда что-то неожиданное — погода, вода, локация, случайная деталь — вдруг делало сцену точнее, чем было задумано на бумаге?
- Да, поскольку съёмочный период был осенью, та сцена, где у героя происходят два очень важных события — он узнаёт о сыне и идёт на должностное преступление — снималась ночью. И во время съёмок пошёл моросящий дождь, который и добавил атмосферы. Сцена и без того достаточно эмоциональная и драматургически сильная, а дождь ещё усилил эту драму. Не знаю, как это будет выглядеть в кино, но думаю, что будет, во-первых, красиво, во-вторых, очень интересно и интригующе.
- В кино вы часто играете мужчин собранных, надежных, с внутренним стержнем. А какие черты своего героя в «Зове русалки» зритель, как вам кажется, откроет в нем не сразу?
- Зритель увидит в Бахтине, что он не забыл, что такое любить. Это откроется в нём не сразу. Мы будем понимать, что это человек с большим сердцем, что он умеет любить или когда-то любил, но из-за ряда обстоятельств утратил это чувство. И в самом финале зритель должен увидеть, что он обретает чувство любви вновь.
- Что с годами в профессии стало для вас важнее, чем в начале пути: азарт, стабильность, точность выбора, внутренняя свобода?
- Важнее стала точность сделанной работы: насколько правильно я подошёл к роли, насколько смог сделать её максимально хорошо. Понятно, что в конечном счёте это оценивает зритель, но я со своей профессиональной стороны тоже смотрю: хорошо я это сделал или нет.
В начале пути артист только учится. Конечно, он совершает ошибки. Мы все, когда начинаем что-то делать, совершаем ошибки. Мы на них и учимся. И, наверное, сейчас важнее всего — стараться этих ошибок не допускать.
- Есть ли у вас сегодня более ясное понимание своих актерских границ — что вам особенно интересно играть, а что уже совсем не хочется повторять?
- Вы знаете, профессия актёра хороша тем, что у неё нет границ. В ней можно совершенствоваться, совершенствоваться и ещё раз совершенствоваться — настолько она интересная и многогранная. Мне кажется, её можно разбирать до конца дней, потому что существует много практик, подходов, школ и всего остального. Это профессия без дна.
- Вы чаще играете положительных персонажей, однако про ваших отрицательных героев поклонники пишут: к ним все равно проникаешься любовью. Как вы думаете, почему? Дело в органике, вашем подходе к роли?
- Не знаю. Есть такое правило: когда играешь отрицательных персонажей, ищи в них что-то положительное и хорошее. Может быть, я настолько начинаю их оправдывать, что действительно проникаешься к ним этой любовью (Смеётся). Возможно, это моя внешняя данность, которая проявляется, когда я играю прямо настоящих негодяев. От этой данности никуда не убежишь. Одно могу сказать наверняка: отрицательных персонажей играть интереснее!
- Вы говорили, что артисту важно многое уметь. А какой навык, не самый очевидный, не раз выручал вас в профессии — на пробах, на съемках, в работе над ролью?
- Действительно, артист должен быть готов ко всему. Дали коньки — встал и поехал. Дали ещё и клюшку — должен поиграть. Посадили в самолёт — ну, чувак, надо знать, как им управлять. Дали скальпель — тоже нужно уметь. Если роль требует каких-то специальных навыков, мы, артисты, идём и получаем этот опыт.
Но есть, мне кажется, ещё одно умение — импровизация. Во время съёмок может случиться что угодно: партнёр может забыть текст, ты можешь забыть текст, а нужно как-то выкрутиться, потому что иногда есть шанс снять только один дубль и всё! Это умение очень дорого стоит, не каждый артист умеет так действовать — оно не раз меня выручало и реально помогало.
- Как вы восстанавливаетесь после тяжелых съемок и эмоционально непростых ролей?
- Как я уже говорил, я обожаю море! Поэтому, если есть возможность, я еду на побережье, встречаю восходы и провожаю закаты, сижу и наслаждаюсь потрясающим бризом.
- Что вас сейчас по-настоящему цепляет в людях и характерах, что из этого вам хотелось бы показать в кино?
- Человечность и смелость говорить правду — эти черты мне очень нравятся в людях. И в своих героях я стараюсь это показывать, хотя они у меня в основном такие и есть — все честные, очень человечные и по большей части закрытые (Смеётся). Я хочу, чтобы зритель, глядя на моих персонажей, говорил: «Блин, я хочу быть таким, как он» — может, немногословным, но честным человеком с большой буквы.
Сегодня один военный мне даже сказал: «Вы знаете, я пошёл в военное училище благодаря вашей картине». Я спросил: «Да вы что?». А он уже в звании полковника! Представляете себе, передо мной стоял целый полковник, и он сказал: «Я пошёл, посмотрев ваше кино “Честь имею”». Ничего себе! Представляете, мы сделали всё настолько хорошо, что кто-то после просмотра сказал: «Блин, я хочу быть офицером, таким же, как они!» — и пошёл в военное училище.
