Мария Миронова: я максимальный перфекционист и крайне заземленный человек
Мария родилась в творческой семье кумира миллионов Андрея Миронова и «радистки Кэт» Екатерины Градовой. В восемь лет она сыграла Бекки Тэтчер в «Приключениях Тома Сойера», и ее путь был предопределен. И хоть театр для актрисы всегда был важнее кино, сейчас у нее новые приоритеты — воспитание шестилетнего сына Федора, который серьезно занимается спортом и мечтает стать чемпионом.
11 июня в кинотеатрах выходит продолжение главной комедии страны «Холоп 3», которая покорила миллионы зрителей. В третьей части действие переносится в эпоху Петра I, где героев ждут северные верфи, морские приключения, дворец турецкого султана и испытания, способные перевоспитать самых избалованных мажоров. Одну из главных ролей в проекте сыграла Мария Миронова. О том, почему третья часть стала самой трогательной, работе с режиссером Климом Шипенко, временах своей молодости, когда мажоров было значительно меньше, а также о своих сыновьях, Мария рассказала в интервью «ТН».
— Мария, вы признавались в нашем прошлом интервью, что вторая часть «Холопа» вам понравилась больше, чем первая: сценарий, юмор, масштабность. А тут нам обещают, что третья часть станет самой масштабной и зрелищной. Интересно, какие у вас остались впечатления?
— Третья часть мне понравилась больше всех своей трогательностью, потому что в ней принимают участие дети. По сюжету фильма, моя героиня родила, но уже рвется на работу, хочет быть полезной общему делу. Я снималась с грудничком, и среди главных героев было двое детей, которые просят перевоспитать их родителей. На мой взгляд, сама тема трогательная, много юмора, масштабности, так что мы идем по возрастающей.
— Съемки проходили в Москве и Турции, что вам запомнилось из съемочного процесса?
— Сама Турция понравилась, я много была транзитом в Стамбуле, но впервые смогла провести там несколько дней и посмотреть город. Лично я снималась в одной локации — во дворце шейха, живописной декорации международного уровня, построенной под Стамбулом. А ребята еще много снимались на натуре — в реальной крепости Мамуре, на действующей копии трехмачтового фрегата и в открытом море. Думаю, это был увлекательный, но сложный опыт: первый съемочный день совпал со штормом, и съемочной группе пришлось адаптироваться к экстремальным условиям.
— Как много собственных идей вам удалось привнести в характер своей героини Анастасии?
— В первой части все было прописано в сценарии: ее характер, манеры. Хотя что-то все равно рождается на съемочной площадке — какие-то нюансы, юмор, шутки. Но в целом образ уже был, я не придумывала его заново в этой части, это продолжение роли, которая состоит из трех фильмов. Поэтому я погружалась в нее, как рыбка в воду. Конечно, в моей героине есть часть меня, и именно этим она мне близка. Могу сказать, что в этом фильме персонажи, которых мы играем с Александром Самойленко, учатся взаимодействовать друг с другом в новом статусе — уже опытных родителей.
— Герои третьей части попадают в эпоху Петра I. Если бы вы сами оказались в той эпохе — XYII-XVIII века, как думаете, как долго бы продержались?
— Ой, нет, туда совершенно не хочу. Мне ближе пушкинская эпоха, ампир, то, что было во втором «Холопе», если говорить о временных предпочтениях. Балы, роскошные наряды, интересные события!
— Как вам работалось с режиссером Климом Шипенко? Он учился в Америке, интересно, насколько его методы работы с актерами отличаются от методов других режиссеров?
— Не знаю насчет Америки, как раз это я в нем не особо почувствовала. Работать с Климом очень легко и комфортно, я бы сказала, что по юмору и иронии он близок к Марку Анатольевичу Захарову и его творчеству, Клим все детство провел в нашем театре «Ленком», поэтому мы очень легко понимаем друг друга и говорим на одном языке. Что касается работы, Клим очень быстро может донести до актера, что он хочет.
— А с кем еще из режиссеров у вас сложилось полное взаимопонимание?
— С Алексеем Смирновым-младшим в «Садовом кольце». И конечно, с Павлом Лунгиным в самом начале моей карьеры.
— В третьем «Холопе» мы увидим очередные превращения мажоров, теперь уже родителей, в нормальных людей. По-вашему, такие необычные методы перевоспитания применимы в реальной жизни?
— Нуэто же сказка, если говорить именно о методах, потому и методы здесь сказочные. Мне кажется, что наш фильм несет в себе элементы сказочного захаровского «Обыкновенного чуда». А так, перевоспитание нам всем устраивает сама жизнь с течением времени, а дети наши, кстати, этому очень способствуют.
— Как считаете, в вашем детстве и юности молодые люди оказывались в таком окружении и обстоятельствах, чтобы вырастать настолько избалованными и неблагодарными, как мажоры в «Холопе»? Были у вас такие примеры перед глазами?
— Во времена моей молодости жизненные условия гораздо меньше этому способствовали, мы жили намного скромнее, и таких примеров было значительно меньше в процентном соотношении.
— Мария, общаясь с вами, можно почувствовать, что вы не карьеристка, не гонитесь за славой, за финансовым успехом. А насколько с годами меняется ваше отношение к профессии?
— Я в принципе достаточно интровертный человек. Экстравертный с ближним кругом — да, а глобально я больше Татьяна Ларина, чем Ольга, мне об этом говорил и режиссер Алексей Смирнов, у которого я снималась в «Садовом кольце». Действительно, я не могу сказать, что за чем-либо гонюсь в этой жизни. Огромную ее часть сейчас занимает маленький ребенок — мой сын Федя, потому что он мальчик, и я считаю, что должна дать ему максимум — образование, спорт, все, что могу.
— Остался ли еще тот трепет, который бывает у юных людей по отношению к профессии, или это уже больше ремесло?
— Нет, я обожаю театр по-прежнему, много гастролирую со своим спектаклем «Woman», ведь это спектакль, который я сама спродюсировала. Я выхожу в зал, общаюсь с людьми — это важный момент в жизни, я его по-прежнему обожаю и отношусь к нему не безразлично, а максимально на все сто по-актерски.
— Я помню, вы признавались, что театр для вас всегда был дороже, чем кино, и вы никогда это не скрывали. И сейчас театра становится все больше в вашей жизни?
— Не то, чтобы больше, и кино тоже еще достаточно. Ведь в какой-то период у меня было только кино и гораздо меньше театра. А сейчас я много гастролирую, чего не было раньше, потому что я никогда не участвовала в антрепризах. А тут, потому что появился мой собственный проект, я его вожу по стране, и для меня это большая часть жизни.
— В этом году 30 лет вашего сотрудничества с «Ленкомом»…
— Да, «Ленком» для меня — это Марк Анатольевич Захаров, и я ничего не могу с собой сделать. Это единственная моя ассоциация, она как была, так и осталась, и думаю, не только у меня.
— Есть у вас сейчас работы в этом театре?
— Я не берусь вообще ни за какие работы в театре, это мой сознательный выбор, потому что у меня просто нет на это физической возможности. Репетиционный процесс занимает очень много времени, а я не могу себе этого позволить, поскольку у меня сын спортсмен, он еще слишком маленький, чтобы самому ездить на тренировки, соревнования.
— То есть теперь вы живете больше по его графику?
— Мы живем с Федей очень насыщенной, трудолюбивой жизнью, у нас практически нет выходных, либо мама на работе, либо сын на занятиях и тренировках.
— А какой реализации вам сегодня хотелось бы? Есть какие-то творческие задумки?
— Я продюсирую, мне нравится «собирать» проекты. Уже не один проект собрала, даже если я сама в них не участвую, но делать что-то интересное, театральное я люблю. Мне интересна скорее продюсерская составляющая, театральная. Тут я еще не до конца реализована.
— Лето для актеров самая горячая пора, что-то уже запланировано?
— Да, у меня будет спортивный теннисный лагерь, туда едет мой сын.
— А есть ли какие-то личные бьюти-секреты, которые добавляют уверенности и помогают сохранять молодость и красоту?
— Кремы, пожалуй, хотя это будет реклама, если скажу какие. Я, честно сказать, не очень продвинутый человек в плане косметологии. Мне кажется, надо иметь определенную дозу храбрости, чтобы делать себе все эти современные процедуры и прочиекардинальные вещи, лично я к этому не готова. Я в основном своими силами, домашний уход.
— Какой для вас выдалась эта весна? Весной ведь обычно хочется обновления, смелых экспериментов…
— Поскольку я живу за городом, у меня очень много природы в жизни, а в Москве мне стало очень сложно из-за пробок, и припарковаться негде, а я всегда за рулем. На участке вокруг дома у меня густой сад, населенный всем возможным, сейчас вот зацвела магнолия. Я очень люблю цветение весной, правда, в этот раз весна выдалась немного холодная, все запаздывает.
— То есть садом у вас не специально обученные люди занимаются, а вы сами все сажаете?
— Я не могу сказать, что сама все делаю, да и огорода у меня нет, я люблю цветы. Конечно, я пользуюсь помощью квалифицированных специалистов, но всегда сама все контролирую, выбираю, участвую в процессе.
— В моем представлении вы далеки от быта и хозяйства или это заблуждение?
— Нет, я все несу на себе. Я не далека от быта и в стройках теперь тоже разбираюсь, максимальный перфекционист и крайне заземленный человек.
— Сохранились в вашем доме какие-то семейные традиции из прошлого, а может, появились новые?
— Как у всех, наверное, Новый год, Пасха. Чтобы собираться всей семьей вместе. А каких-то особенных традиций, наверное, нет.
— Кто сегодня ваша главная поддержка и опора?
— Никого нет. У меня умерла мама вот уже пять лет назад, а пролетели они, как один день. Я как-то до сих пор не приняла этот факт. Но остался ее муж, Игорь Александрович, он нас очень поддерживает. А также отец моего старшего сына.
— Старший сын Андрей уже вырос до роли защитника и помощника?
— Андрей еще находится в той позиции, когда он максимально занимается своей профессией, ростом, становлением. А помощь обычно приходит после становления человека.
— Вас порадовало, что сын продолжил актерскую династию? Насколько вы его тут поддерживали?
— Я его поддерживаю во всем. Но я считаю, что мужчина должен делать все сам, строить, создавать. Федю этому учу и надеюсь, что он уже сам откроет свою династию. По крайней мере, сын к этому настроен, он прирожденный лидер.
— То есть, вы никогда не просили за старшего, как-то помочь, поддержать в чем-то, что касается профессии?
— Нет, конечно, Андрей и не хотел никогда никакой моей помощи.
— Младший сын, как вы сказали, выбрал спорт, занимался фигурным катанием и теперь вот теннисом?
— Федор настроен на завоевание кубков и медалей, серьезно настроен на победы, он обожает даже школьные грамоты, которые систематически приносит. Фигурное катание было моим выбором, пока сын был маленький, а сейчас он сам сделал свой выбор и перешел в теннис.
— То есть теперь больше на лед не выходит?
— На коньках он катается прекрасно, мы периодически любим пойти вместе на каток или на беговые лыжи, отдохнуть, но профессионально Федя занимается только теннисом.
— Получается, растите будущего чемпиона?
— Посмотрим, но судя по характеру, да, он не сдающийся парень.
— Есть у вас какой-то план, как воспитать чемпиона? Ведь это сложно, ни один ребенок не хочет вставать в пять утра, чтобы идти на тренировку.
— Федя такой мальчик, что во многом именно он меня за собой ведет своей страстью. А никакого плана нет, так сложилось в нашей жизни, что мы все время работаем, у нас очень строгий режим. Сын просто привык к этому с четырех лет. Учится в школе, потом тренируется допоздна на корте, он трудяга. Я считаю, что личность и мужчину вырастить можно только в труде.
— Вы сказали, что Федя учится в школе. Но ведь он вроде только в этом году должен пойти в первый класс?
— Нет, он пошел в прошлом году, в неполные 6 лет, и уже вовсю учится.
— Получается, вам еще и школу приходится проходить в третий раз…
— Да, поэтому я и говорю, что мы живем с семи утра нонстопом без выходных.
— Остается у вас время на себя, на какие-то свои увлечения помимо профессии и материнства?
— Нет, вообще ни минуты. Я испытываю большую радость и удовлетворение, когда работа сделана хорошо, это приносит успокоение. И конечно, огромное удовлетворение — это творческие успехи старшего сына и спортивные успехи младшего, а также моим большим хобби в жизни стал большой теннис. Старший сын тоже его обожает, мы смотрим вместе матчи, не пропуская ни один серьезный турнир. Вот такие моменты жизни меня радуют, я понимаю, что растет мужчина, моя настоящая опора и надежда.
Фото: из личного архива Марии Мироновой
