Мария Смольникова:я стараюсь жить так, чтобы все приносило радость
12 ноября на большой экран выходит историческая драма «Лиля», которая рассказывает о сложных и противоречивых отношениях Лили Брик с Владимиром Маяковским и ее супругом Осипом. Отметим, что проект «Лиля» — это две истории, первая, камерная, выходит в кино — история треугольника семейной четы Бриков и Маяковского. Как говорит о ней режиссер Вера Сторожева — «рассказ». А в 2027 году на платформах и в эфире Первого выйдет сериал — это будет уже масштабная история, охватывающая целую эпоху с 1915 по 1978 год, «роман» в режиссерском прочтении.
Главную роль в картине сыграла замечательная, многогранная актриса Мария Смольникова. В интервью «ТН» Мария рассказала о роли, которая стала для нее большим подарком судьбы, откровенных сценах, на которые она согласилась впервые в жизни, лучших партнерах —Стычкине и Максимове, а также о том, почему перестала гнаться за максимальным количеством ролей, сыне-первокласснике и секретах восстановления.
— Волнуетесь перед премьерой «Лили»? Какие у вас сейчас эмоции, ожидания?
— Так как я уже была на нашей закрытой премьере и посмотрела все серии, то уже не так сильно волнуюсь. Но волнениеили, лучше сказать, трепет присутствует. Мне очень интересно, что скажут близкие люди, кто еще не смотрел, и вообще какой будет отклик. Все это очень интересно. Меня интересует, поверит ли зритель в тот мир, который мы создали, поверят ли в созданную нами Лилю.
— Сейчас, спустя время, как оцениваете эту работу? Какой путь вам пришлось пройти?
— Работа, безусловно, очень интересная. Все началось со сценария. Когда я прочитала его, то увидела, что там очень большой объем работы, для актерского диапазона (я говорю про сериал.) Я ничего не могу сказать про полный метр, его не видела, очень переживаю, боюсь, что там будет непонятно, потому что изначально проект задумывался как сериал и снимался как сериал. Но, безусловно, это будетмасштабная и большая картина. Мне очень нравится, что история начинается с молодого возраста Лили и остальных героев, продолжается, когда ей уже 64 и завершается, когда ей 86 и она совершает самоубийство. То есть можно проследить судьбу, череду выборов, поворотов истории. Я думаю, глупо будет претендовать на подлинность, но шарм того времени нам удалось уловить, шарм отношений, тех вопросов и конфликтов, которые хотелось разрешить, поиск новых истин.
— Как рождалась героиня? Что стало самым трудным? В сериале «Шаляпин» вы играли жену великого русского певца, итальянскую балерину Иолу Торнаги и тогда признались, что это ваша самая сложная по подготовке роль. Но наверняка она несравнима с «Лилей»...
— Да, это правда. В «Лиле» такой объем, с которым я еще не сталкивалась, и это настоящий подарок. Я, честно говоря, мечтала о такой героине, в кино такого я еще не делала, это достаточно большая нагрузка. Было сложно, но безумно интересно. Хочется еще!
— Что стало самым трудным для вас в этой роли?
— По-своему все было интересно и трудно, но самое трудное — это откровенные сцены, которых у меня до этого никогда в жизни не было. Наверное, для меня их присутствие и количество стало вызовом… и внутренним спором.

— Вы сами признавались, что у вас внутренний запрет на откровенные съемки…
— Не запрет, скорее отвращение к перенасыщенности их в кино. Мне всегда хочется большей выдумки. Кино — это искусство, оно тоже достойно того, чтобы быть не примитивным и прямолинейным… Образ — великая вещь! Но, столкнувшись с Лилей, по-другому невозможно, она удивительно себя принимает телесно, хотя многие ее не считают красавицей... И действительно, смотря на ее фотографии, можно задаться вопросом: «Что в ней такого, почему в нее влюблялись талантливейшие люди?» По сегодняшним канонам красоты она совсем не вписывается в это представление. Она королева парадокса, и по-моему, это у нас с ней общее. Но я не настолько принимаю свое тело, как она, вот этому она меня учила. Вообще она доказала, что человек — это энергия прежде внешности! В общем, я впервые позволила себе участие в подобных сценах. И это был для меня серьезный вызов.
— Чему еще вы научились у Лилии? И что вы у нее, может быть, позаимствовали?
— Когда я посмотрела кино, мне даже стало немножко грустно, потому что я так не умею, как Лиля. Я благодарна режиссеру Вере Михайловне Сторожевой и продюсерам Константину Эрнсту, Денису Евстигнееву за этот опыт, за доверие. Актерская профессия удивительная, ведь можно примерить на себя сущность, или попробовать так себя вести в вымышленном мире, как ты не позволяешь себе в реальной жизни. Я отметила в Лиле Брик способность, сродни королевской, в том, что касается внутренней ценности себя, она в доверии с собой. Лиля практически всегда за себя, никогда не встает себе на горло для того, чтобы кому-то быть удобной или полезной. Это большой талант — выбирать себя даже в самых сложных ситуациях. Мне кажется, она нам подарила этот опыт, который можно применять в жизни. Я понимаю, что она личность неоднозначная и, может быть, в сериале не показаны те поступки, которые нам кажутся страшными, когда мы читаем мемуары или узнаем о них от каких-то историков. Но, может быть, это и хорошо. От них мы знаем,какая она сволочь, бездушная эгоистка, но мы никогда не смотрели на нее с другой стороны, каково ей было жить в то время, откуда она вообще родом, почему так себя вела, откуда эта ее дерзость и наглость. Мне кажется, сериал дает возможность по-другому на нее взглянуть, более эмоционально, с чувственной стороны, как на простую девчонку, женщину, которая пытается быть честной и всеми силами, не предавая себя, найти пусть не удобный, но свой путь. Она по-своему переживает, болеет, боится, но все равно идет дальше. Она самая живая из живых, позволяющая себе черпать эту жизнь по полной, пробуя ее, не становясь жертвой.
— В чем, по-вашему, феномен Лили Брик?
— Мне кажется, что она умела восхищаться, влюбляться в людей, в их талант, прежде всего, при этом она была невероятно умным человеком, эрудированным, с детства ездила по Европе и разбиралась в живописи,музыке. Как говорят, у нее был ум десятерых людей, она умела своим взглядом и даром убеждения менять этот мир, переворачивать его с ног на голову. Я думаю, у нее был не просто холодный, расчетливый ум, а невероятно сильная чуйка. Может быть, она была бы гениальным психологом, если бы в то время существовала и была развита эта профессия. Безусловно, она могла бы быть человеком, который ведет за собой, но то время было совершенно иным, поэтому она смогла себя выразить только через мужчин.

— Каково было почувствовать себя музой Владимира Маяковского?
— Непередаваемые ощущения!Интересно, что такое муза? какой она должна быть? В данном случае я бы сказала, что она была не только музой, но и человеком действия— продюсером, коучем?! — (как сейчас говорят). Многие музы кончали плохо, отдавая себя Творцу, а Лиля не собиралась погибать, она желала равного партнерства, не собираясь оставаться в тени.

— Вам понятна природа тех драматических отношений, что связывали Лилю, ее мужа и Владимира Маяковского?
— Природа стала мне понятнаблагодаря сценарию сериала. Лиля соединяла две полярности мужчин — это был творческий, отчасти прагматический союз. Это не был любовный треугольник, а был именно союз, в котором каждый давал что-то свое для того, чтобы ракета (в данном случаеМаяковский)могла полететь в космос. А если говорить о личныхотношениях, то они как раз потерпели неудачу. Отношения профессиональные, творческие — это одна плоскость, а мужско-женские — другая, это абсолютно две разные темы. И если говорить о личных отношениях, то я увидела это так: Осип как хирург — у него четкий ум, он философ, может отстраненно увидеть ситуацию, в нем нет этого нерва, эмоций, нет соединения чего-то иррационального, чувственного. Он невероятно умный, человек-голова. А Маяковский — это оголенный нерв, непредсказуемость, талант. И Лиле, как женщине, нужно и то, и другое, она между двумя этими огнями. Но и сама Лиля была внутри раздробленной, разобщенной личностью, поэтому она притянула эту разобщенность и вовне. Она постоянно металась то к Осе, то к Маяковскому, который мог дать ей жизнь, страсть, чувства. Но это сложно выдержать долго. Один огонь, а другой лед. Один может поглотить тебя и сжечь, а другой настолько охладить, что ты уже перестаешь чувствовать жизнь. Часто Маяковский как будто был их ребенком, но от роли мамы она уставала. В общем, очень сложный, но очень интересный танец, поиск или диалог в поиске истины.

— Каково было играть такой «замес»? Как строились взаимоотношения с коллегами в этом треугольнике ваших героев. С Андреем Максимовым, по-моему, вы впервые вместе работали, в отличие от Евгения Стычкина?
— С Женей мы тоже первый раз встретились на съемочной площадке. Мне повезло с партнерами, они замечательные. Мы легко почувствовали друг друга. И какие-то наши особенности характеров играли нам в плюс,что мне очень нравилось.
Во-первых, замечательно, что выбрали именно Андрея на роль Маяковского, потому что в нем есть некая самобытность и внутренняя неустроенность, которая очень подходит Маяковскому. Его привыкли показывать удалым красавцем, а если присмотреться, очень интересно проявить его сторону «растерянного ребенка». В этом, мне кажется, его суть и зерно.особенность его личности в этом внешнем и внутреннем противоречии, его трагедия и боль, которой можно посочувствовать. При всем его безумном таланте, его энергии, мне кажется, никогда еще не выводилась вперед его неприменимость в этом мире.Надеюсь, в нашем кино это заметят.

— А про Евгения что скажете?
— Женя Стычкин просто невероятный актер, я его не знала и очень переживала поначалу. Сначала мне казалось, что Ося должен быть внешне более аскетичным, а когда мы начали работать, я поняла, что лучшего актера на эту роль просто не найти. Женя невероятный, как точно он смог передать Осипа, и его мысли, и его расчет, этот лукавый глаз, его ум, который и у Жени есть. Мне достались лучшие партнеры, каких можно было пожелать в этом проекте. В Женю я просто влюблена как в партнера, мечтаю с ним поработать еще раз.
— А как происходило преображение из юной девушки в пожилую женщину в процессе работы над ролью?
— Это был пластический грим, который накладывают 2,5-3 часа, а потом в ход уже шла игра: голос, тело, походка.

Кадры из исторической драмы «Лиля»
— Самый памятный, незабываемый для вас момент съемок в «Лиле»?
— Таких моментов много! Мы снимали в Москино, где построена огромная декорация Москвы 1920 года с трамвайными путями, и этот трамвай ходил, представляете! Мы снимали на крыше одного из домов, было полное ощущение, будто мы в другом мире. Забытая чистота домов без рекламы, где время течет медленнее и подробнее. Запомнился момент, когда пришлось водить исторический автомобиль.
— Как работалось с режиссером Верой Сторожевой, какой у нее подход?
— Вера Михайловна не делает много замечаний, но ее поправки всегда очень тонки и точны. Я старалась ей довериться полностью. А к концу съемок очень полюбила. Она может быть очень строга, но всегда видно, как она любит то, что делает. На ней была невероятная нагрузка и задача не из легких. Я восхищена, как Вера Михайловна все это собрала! Чувствуется мощь ее личности.
— Сыграв в этом проекте, вы стали как-то иначе смотреть на Лилю Брик? Согласны с тем, что она была самой загадочной женщиной ХХ века?
— В этом веке было много загадочных личностей, но, безусловно, она одна из самых загадочных! После проекта Лиля стала мне ближе и понятнее. Как родной человек, которого я хорошо знаю. Которого не берусь осуждать и благодарна за ее опыт, через него я многое могу понять про себя.

— Насколько сильно ваши героини, особенно в период долгих съемок, влияют на вас в настоящей жизни? Как сложно с ними расстаетесь?
— По-моему, актер хорош тогда, когда он адекватен. У меня были хорошие учителя, которые научили меня разграничивать игру и жизнь.Но вообще я люблю своих героев невероятно, и мне часто больно и грустно с ними расстаться. Особенно если это большая роль, большая жизнь, в которой меняешься и воплощаешься вместе с героем. В театре я могу играть спектакль, годами встречаясь с героем,но, когда закрывают спектакль,— это как по живому режут. А в кино это как-то быстро кончается. Я тоскую по Лиле. Кажется, только ее почувствовала,поняла… а уже все.
— Каких еще премьер ждете в ближайшее время, где зрители могут вас увидеть?
— Жду фильм «Шум времени» Алексея Учителя, еще не видела фильмы «Лето в Бадене» и «Не по-детски». В конце сезона премьера «Айседоры» в Театре Наций.

Кадры из "Елки 13"
— Накануне Нового года выйдут «Елки 13» — там вы, кажется, сыграли очень нетипичную для себя роль?
— «Елки» я тоже жду, там получилось похулиганить! Мы с Жорой Крыжовниковым и Олей Долматовской выдумали образ, который был навеян Людмилой Гурченко!Вообще, я люблю создавать характерность в кино, часто в этом много юмора.
— В прошлом нашем интервью два года назад вы признавались, что хотели бы найти баланс между работой и семьей: «Я очень жадная до работы, мне сложно отказываться, особенно если что-то заманчивое или с людьми, которых я люблю. Поэтому в основном получается перегруз». Как сейчас балансируете?
— Насчет баланса, кажется да, я перестала гнаться за всем. В этих ритмах очень легко потерять самое дорогое, упустить минуты,которые не вернуть. Сын растет быстро, я люблю его и мужа и очень ценю время с ними, это меня вдохновляет, исцеляет,развивает. Все так быстро проходит. Эта параллельная от работы жизнь мне очень важна. Вообще я заметила, когда делаешь все, не суетясь, спокойно, все равно все успеваешь. Только радости больше и присутствия! А если что-то не успела, значит, было лишним.
— С мужем вы мечтали поработать, и как с режиссером, и по-актерски встретиться на площадке. Удалось?
— Мы совсем немножко играли вместе, он выручил спектакль «Сережа» в МХТ имени Чехова и играл Вронского три месяца. К сожалению, больше мы не работали вместе. Но я жду этого часа!
— Лавр в этом году пошел в школу? Какие у него успехи? Сын не обижается, когда вас подолгу не бывает дома?
— Да! Главное событие этого года, это школа! Ощущение странное, вроде бы недавно меня водили в школу, а теперь я веду своего сына.Это и радостно, и грустно одновременно.Сложносочиненные чувства. А успехи есть.Для меня успех это то, что Лавр ходит в школу каждый день и справляется. Пять уроков в день и дополнительные занятия. Бывает сложно, но все равно он встает, собирается, делает уроки… Он мой герой! А еще любит играть в шахматы и часто обыгрывает меня. Я не умела играть, сын меня научил. А когда меня долго не бывает дома, сын не обижается — он тоскует, также как и я. Но надо сказать, я планирую дни, которые мы проводим вместе, и вообще с радостью бываю с ним дома. Это самое важное. Я чувствую, как в нем накапливается напряжение, когда меня долго нет, стараюсь не переходить черту …

— Чему в воспитании вы уделяете особое внимание? Ограничиваете в пользовании интернетом, гаджетами?
— Да, обязательно ограничиваем. Психика ребенка очень хрупка. Не смотрим планшет перед сном и перед школой, телефона пока нет, начнем с кнопочного. Стараемся больше находиться в реальности, в контакте, смотреть в глаза, разговаривать. Я смотрела передачу, где рассказывали о вреде гаджетов при частом использовании и с раннего детства. Мне стало страшно. Как можно испортить жизнь и психическое здоровье маленькому человеку. Жизнь тускнеет на фоне игр и мультиков. В общем, благодаря нашему сговору с мужем мы выдерживаем эти правила, но я иногда даю слабину. Но я рада, что муж за нами следит и напоминает о правилах, они очень важны.
— Есть что-то, что стопроцентно поднимает вам настроение? Если чувствуете, что не в балансе, что делаете?
— Валяюсь на кровати, обнимаюсь с семьей и смотрю, лежа, на дерево и ворон за окном. Клен! Как он желтеет и краснеет осенью, например, а потом сложные ветки и зеленая дымка и вдруг листва! Когда дома порядок, очень радуюсь. Но устаю его наводить. В общем-то я стараюсь жить так, чтобы все приносило радость, для этого надо быть в моменте. Иногда, конечно, хочется побыть одной. Восстанавливает тишина и одиночество, терапия у психолога, чтение книги, кофе на балконе, поход в театр, кино,покупка, которая очень идет, все зависит от ситуации.
Фото: Анна Митрохина,«Студия Русский проект»