Юлия Хлынина: пытаюсь ощутить прелесть жизни вне достигаторской задачи
фото: Александр Мурашкин, личный архив актрисы
Актриса славится своей работоспособностью и любовью к творческим экспериментам. Она снимается в главных российских фильмах и сериалах, играет по 10-15 спектаклей в месяц, а еще учится на театрального режиссёра, чтобы открыть новые смыслы в своем творчестве.
На канале «Россия» выходит многосерийная историческая драма «Арсеньев», посвящённая легендарному путешественнику и исследователю Дальнего Востока Владимиру Клавдиевичу Арсеньеву. Первый премьерный показ состоялся ещё в сентябре на родине главного героя в городе Владивостоке. Мы тоже побывали там вместе с командой проекта и поговорили с актрисой Юлей Хлыниной, сыгравшей одну из главных ролей. Она рассказала «ТН» о партнёрской работе с Евгением Мироновым, своём педагоге Константине Райкине, желании расти и развиваться, а также о новых проектах и кризисе идентичности.
- Юля, вы бывали ранее во Владивостоке на съёмках «Арсеньева»?
- Нет, мой блок съёмок не выпал на Владивосток. Поэтому я впервые увидела местные просторы, сопки, зелень, солнце. Это, конечно, для глаза москвички очень впечатляющее, удивительное пространство, где очень комфортно находиться.

- Как вы ощущали себя в роли жены Владимира Арсеньева?
- Роль жены Арсеньева далась мне непросто. Я играю вторую жену Владимира Клавдиевича, а первую супругу сыграла Александра Урсуляк, с которой мы уже не первый раз работаем вместе в проектах, пересекаемся в кино. Самым непростым было рассказать о том многолетнем пути, который прошли наши герои. Нужно было показать всё: и то, какие у них были отношения в её юные годы, потом — в период взросления и их сближения, какие трудности выпали на её долю, и рождение их единственного ребёнка. Важно отметить то, что они с Владимиром Клавдиевичем были хорошими и крепкими партнёрами, соратниками и единомышленниками. Я понимала, за что держится моя героиня, достигнув близости и любви к человеку, к делу, к своей родине. Она уникальная.
- Как рождался образ? Насколько важна была достоверность?
- Честно сказать, я человек, который не слишком фанатично относится к достоверности в том, что касается визуальной части и внешнего сходства с реальным персонажем. Я играла Валентину Тимофеевну Яшину в фильме «Лев Яшин. Вратарь моей мечты». Играла Елизавету Петровну Романову в большом проекте «Елизавета». Я считаю, что задача актрисы как своего рода художника –рассказать зрителю о том, чем нам близка история данного жизни человека. Я спокойно отношусь к визуальным несостыковкам: была ли она брюнеткой или блондинкой, более тёмной или светлой, какого цвета были глаза. Меня такие нюансы не очень увлекают. Меня увлекает жизнь человеческого духа и путь, который прошла Маргарита Николаевна Арсеньева, связанный с жизнью Владимира Клавдиевича. И даже после его смерти она несла его имя, сохраняла его записи и очень сильно повлияла на то, чтобы мы сегодня о нём говорили и помнили. Тот неоценимый вклад, который до нас дошёл, — это труд её жизни несмотря на то, что она была расстреляна. Трагически закончила жизнь, как и их единственная дочь Наталья, которая оказалась в лагерях. Этот трагический финал подчёркивает миссию — донести до наших дней героизм и деятельность самого Владимира Клавдиевича Арсеньева.

- А как проходили съёмки?
- Город сейчас, конечно, сильно отличается от Владивостока того времени, о котором мы рассказываем. Но тот город, в котором я оказалась на площадке «Москино» (где он был отстроен), вызвал у меня восторг и мурашки. То, как было построено само пространство города, как были воссозданы эпоха, архитектура, всё на стыке культур, скажем так, восточная культура с китайским колоритом. Я на этих съёмках как будто оказалась в музее. Говоря современным языком, благодаря актёрской деятельности иногда получается оказаться в своего рода машине времени. Когда бы ещё у меня была возможность попасть во Владивосток конца XIX — начала XX века?
- Что ещё было впервые для вас на этом проекте?
- Наверное, особенно хочется сказать про взаимодействие и партнёрскую работу с Евгением Витальевичем Мироновым. Он является моим художественным руководителем в Театре Наций, и между нами присутствует субординация. Но когда вы играете супругов, и ваша основная линия заключается в поддержке, близости и соратничестве, то эта иерархия стирается, и получается найти общий язык. Мы не конфликтовали, но в какие-то моменты выясняли позиции наших героев. У меня получалось высказать свой взгляд на ту или иную сцену, и особая радость и открытие для меня — то, что всё это учитывалось и находился общий знаменатель. От этого, мне кажется, появлялись искренние эмоции внутри нашей линии.

- «Счастье, что в моей жизни есть такой человек, как Евгений Витальевич Миронов» – говорили вы, рассказывая о театральных работах с ним. А что вам дала эта совместная киноработа?
- Я, наверное, догадывалась до нашей совместной работы в кино, какой Евгений Витальевич самоотверженный, порядочный и глубокий художник, артист, руководитель, но здесь получилось с этим столкнуться вживую. Одна из важных черт, которую я для себя в нём открыла, — он очень нежен к коллегам, материалу и моей героине — Маргарите Николаевне. Это такое откровение. У Евгения Витальевича есть удивительное качество: погружаясь в работу над любой ролью, он становится похожим на того персонажа, над которым работает. Я была наслышана об этом от своих старших товарищей, от Юлии Пересильд: как глубоко Евгений Витальевич погружается, буквально меняется его ДНК и энергия вокруг, когда он работает над персонажем. Здесь было полное ощущение того, что он человек из прошлого, из той эпохи.
- Рассказывая о своём мастере Константине Райкине, вы признавались: «С первого курса Райкин не просто верил в меня, он меня сделал». А был какой-то жизненный урок, который вам преподал Константин Аркадьевич, и вы помните его по сей день?
- Так как я училась 17 лет назад, то с тех пор прошло уже полжизни. В 17 я познакомилась с Константином Аркадьевичем Райкиным и с Виктором Анатольевичем Рыжаковым (он мой второй мастер, который не меньше повлиял на формирование меня как актрисы). Наверное, один из главных уроков — это быть вовлечённым в то, что ты делаешь, и нести миссию, нести свет и духовные ценности и гореть этим. У Константина Аркадьевича было такое выражение: «Атомный человек!». Вот нужно быть тем самым атомным человеком, гореть театром, гореть кино, гореть искусством в целом. Наверное, это то качество, которое он мне привил.

- Вы часто играете сильных, независимых, самоотверженных женщин, а насколько вам самой близок этот образ и эти качества? Можно ли их применить к вам?
- Абсолютно. Мне бы хотелось верить, что можно. Потому что в любой своей роли артист отдаёт ровно столько своих представлений о персонаже, сколько и самого себя настоящего. Съёмочный период всегда длительный, невозможно в нём соврать, ты достаёшь и закладываешь в чувства героев те ценности и те мысли, которые с тобой происходят. Важно быть настоящим человеком, который растёт и развивается. Я старалась делать это в 20 лет, стараюсь сейчас и надеюсь, что буду продолжать делать это и дальше в своих театральных ролях и киноработах.
- Что сегодня в вашей профессии привлекает больше всего?
- Сегодня я бы сформулировала это так: человек и то, как он борется в этом хаосе, в этой суматохе событий, времён, обстоятельств, которые на него свалились, что он чувствует, что он выбирает и то, как мы, люди, относимся друг к другу. Это мой вектор исследования на сегодня.

- Сейчас, когда вы ещё и учитесь на театрального режиссёра, сложнее ли стало принимать решение об участии в кино и театральных проектах?
- Да, я учусь на пятом курсе. Безусловно, взгляд меняется, он расширяется. Режиссёрский взгляд вскрывает какие-то новые секреты, дверцы, но в работе над ролью мне это помогает, потому что я, как любой человек, взрослею и меняюсь. Знаете, это как читать «Анну Каренину»: сначала читаешь её в школе, потом в институте, потом через 10 лет, и это каждый раз что-то новое, каждый раз открываются новые смыслы, и ты ощущаешь другие движения души. Вот мне хочется, чтобы режиссёрский вектор открывал для меня новые смыслы моей деятельности.
- Чем порадуете поклонников в ближайшее время во всех сферах своей деятельности?
- Конечно, хочется рассказать про новый проект, который мы делаем совместно с каналом «Россия», — сериал «Каменская. Перезагрузка». Это совсем другая «Каменская»: мы делаем его совсем новой командой, помещаем культовых персонажей Марининой в другое время. Действие происходит в наши дни. Проект очень масштабный, с потрясающей творческой группой, с режиссёром Кириллом Плетнёвым. Но мы уже готовимся к тому, что большое количество наших консервативных зрителей не захотят видеть новую «Каменскую» и будут сравнивать. В этом сравнении мы готовы проиграть критически настроенным, но при этом я понимаю, сколько искренности и ценного мы вкладываем в работу благодаря новому материалу. Он уже основан не на книгах Марининой, но при её участии, над сценарием работала Алёна Званцова. Этот новый взгляд на «Каменскую» сейчас мой флагманский проект.
А помимо кино я провожу тренинги и много работаю в театре. Я с юности любила региональные театры и мне хочется с ними сотрудничать, как в старые времена, когда труппы театров гастролировали, артисты играли в разных городах страны. 10 лет назад я сотрудничала с Волковским театром — легендарным Первым Русским Театром. И сейчас у меня случился камбэк к той прекрасной труппе. Раньше я играла там Нину Заречную в «Чайке», а сейчас меня пригласили на роль Маргариты в спектакле «Мастер и Маргарита» в постановке молодого режиссёра Алины Кушим. За эти 10 лет мы сильно выросли и поменялись, и используем эту возможность для нового искреннего взаимодействия, для радости зрителей.

- Ваша жизнь сегодня целиком подчинена профессии или в ней есть ещё что-то важное помимо? Каким вы видите своё будущее?
- Могу сказать, что, как у любого миллениала, к которым я себя причисляю, у меня в последние пять лет случился кризис идентичности, говоря психологическим языком. Я пыталась как-то переформатироваться. Как известно, в первую часть жизни ты хочешь сыграть много ролей, хоть и не понимаешь зачем и для чего, просто хочешь и делаешь, чтобы заявить о себе, проявиться. Когда ты уже проявился, то можно переформулировать цели и задачи, куда двигаться дальше. На сегодняшний день кризис я ещё не прошла и нахожусь в нём. И, наверное, попробовать пребывать в этой неопределённости — и является моим сегодняшним испытанием. Попытка осознать, что такое быть, если у тебя нет конкретной цели, за которой ты бежишь, как за морковкой, чувствуя себя в некотором смысле рабом этой цели. Вот я сейчас не раб и пытаюсь ощутить прелесть жизни вне конкретной достигаторской задачи.
- Что помогает восстановиться, когда понимаете, что нужна перезагрузка?
- В какие-то моменты нужно не пытаться высказаться или доказать что-то. Иногда попытка остановиться, помолчать, побыть наедине с собой и со своими мыслями для меня является отдыхом и перезагрузкой. Я сейчас это так ощущаю. Если говорить про бытовые радости, то это баня, массаж, какой-то релакс — и ментальный, когда ты не думаешь о работе и выключаешь телефон, и физический, когда можешь просто полежать и никуда не торопиться.

- Что вас вдохновляло, радовало в последнее время?
- Меня радует встреча с людьми, с которыми мы одной крови. Когда мы смотрели фильм о фильме «Арсеньев», Евгений Витальевич Миронов сказал такую фразу, говоря о нашем взаимодействии, что «мы одной крови». Вот это ощущение, что ты находишься с людьми, с которыми не подбираешь слова, можешь обмениваться невербально чем-то энергетически-смысловым, что кроется за словами, наверное, это мой главный бриллиант сейчас в отношениях вообще и в отношении с миром. И за такими встречами я могу летать по всему свету. Люди, с которыми ты говоришь на одном языке, стирают границы времени и пространства. Например, последнее моё впечатление — это когда летом я побывала в Испании. Ехала туда целенаправленно, чтобы навестить своего 86-летнего педагога из Школы-студии МХАТ, с которым у меня душевная, интеллектуальная, энергетическая близость, — Видмантаса Юргевича Силюнаса. Он легенда, 60 лет проработал в МХАТ и воспитал не одно поколение, в том числе Евгения Витальевича Миронова. Он преподавал и преподаёт зарубежный театр, абсолютно уникальный человек, и за таким человеком можно поехать в любую точку мира, чтобы встретиться, поговорить, просто побыть рядом.
- Вы производите впечатление очень жизнерадостного человека…
- Нет, это, безусловно, не так. Я стараюсь пользоваться социально одобряемыми масками, кажется, это так называется.
- У вас есть своя система, как быть счастливой, несмотря на всё, что происходит вокруг?
- Нет. Я бы хотела спросить об этом у зрителей, у читателей и вообще сформировать такую картотеку знания об этом, потому что лично у меня этого знания нет. Всё, что я знаю о счастье — это секунды какой-то безусловной радости, вовлечения в процесс того, что ты делаешь, и вовлечение в коммуникацию и диалог с близкими людьми. Близкими – это не обязательно только родственники или ближайшее окружение. Мы можем, прочитав классическую литературу (и не только классическую), услышав музыку, вообще соприкоснувшись с искусством, получить секунды счастья.

- В настоящий момент вы счастливы?
- Думаю, да. Потому что в данный момент, даже не жизни, а нашего интервью, ощущаю себя целостной. Посмотрев материал нашего проекта «Арсеньев», снова погрузившись в воспоминания о съёмочном процессе и находясь в окружении фанатиков своего дела, я счастлива.