Павел Ворожцов: только иногда вспоминаю, что мне 45 лет, внутри-то мне 15
фотограф:: ЮЛИЯ КОРЫТОВА
Павел Ворожцов — успешный и востребованный актер театра и кино, которому удаются и комедийные, и драматические роли, которых в его фильмографии уже более 130. Режиссеры уверены в его способности перевоплотиться в любого персонажа, а поклонники ценят артиста за органичность, мастерство, умение создавать на сцене и на экране яркие, колоритные образы.
9 апреля на большой экран выходит семейный приключенческий фильм «Моя собака – космонавт», события в котором разворачиваются в 1960 году в городке у космодрома Байконур, а главными героями становятся мальчик и его собака. Одну из ролей в картине сыграл Павел Ворожцов. О том, как ему работалось с животными, эпохе СССР, желании научиться мечтать, а также о годах адаптации к Москве, уроках от Олега Павловича Табакова и главном достижении в жизни, Павел рассказал «ТН».
- Павел, как случилось ваше знакомство с проектом «Моя собака - космонавт»?
- В штатном режиме, ничего необычного не было. На почту пришло сообщение от агента, что приглашают на пробы, ты приходишь, пробуешься. Так было и тут, приехал на пробы, познакомились с режиссёром Михаилом Морсковым, попробовали сцену и меня утвердили.
- С животными вам довелось поработать на съемочной площадке? Была тут какая-то специфика?
- Воспоминания от проекта остались яркие, потому что довелось взаимодействовать с животными, в этом и была специфика. Это было необычно, потому что на площадке иногда находилось до 10-15 собак одновременно. А я с детства ещё побаиваюсь собак, но сейчас не о том, а как нам удалось очень плотно и тесно взаимодействовать, мне приходилось носить собак на руках, это было необычно и увлекательно. Собаки очень милые и послушные создания, иногда они оказывались дисциплинированнее их коллег в человеческом воплощении. Ещё запомнились места — это Орск, Оренбург и окрестности. Я когда на самолёте летел, было такое ощущение, что на другой планете – такие равнины, пейзажи, как из космического фильма, ландшафт тех мест произвёл впечатление.
- Расскажите про своего героя, кто он, почему вам было интересно его сыграть?
- Этот герой конструктор отвечает за разработки в деле запуска на орбиту ракеты с участием наших собак первопроходцев, уже одно это очень интересно. С другой стороны понимаю, что именно мой персонаж второго, даже третьего плана в этом сценарии, поэтому через маленький объём времени надо было максимально много рассказать. Наверное, поэтому на такие небольшие роли важно утверждать больших артистов, как я (смеётся), больших, скромных и талантливых, чтобы этот объём заполнялся. Не знаю, насколько это получилось, просто было интересно говорить через маленькие детали, насколько это позволял сценарий. Потому что для себя я решил многие вопросы биографии этого персонажа, о которых не говорится в сценарии. И было интересно, ведь мы снимали семейное кино про космос. Нестандартная роль для меня, потому что я обычно играю представителей силовых структур или алкоголиков. А тут неожиданный для продюсеров, а для меня логичный выбор умного и интеллигентного персонажа, я с радостью согласился.
- Сюжет картины разворачивается в 1960 году (за 20 лет до вашего рождения) в городке у космодрома Байконур. Вы не застали времена СССР, что помогает вам перевоплощаться в советских людей той эпохи?
- Во-первых, наверное, некорректно говорить, что я не застал времена СССР, потому что я родился в 1980 году, а Союз распался в 1991, т.е. 11 лет моей жизни я прожил в этой стране. И 11 лет это для многих процессов довольно осознанный возраст. Понятно, что была специфика, я жил на окраине в Прибалтике в Таллине. Но тем не менее, я всё же дитя Советского Союза.
- Вы сыграли уже немало картин, в которых рассказывается о советской эпохе. В чем вы видите её очарование или, наоборот, какие-то подводные течения? На ваш взгляд, чем люди той эпохи отличались от современных?
- Советская эпоха — это большой период. Для многих она сейчас воспринимается по рассказам, а я хоть немного побыл там и что-то помню. Как у всех явлений есть свои плюсы и минусы. Если говорить про веру в будущее и равенство, что само по себе замечательно, это так и было по сути, все искренне верили во что-то, у всех были равные возможности в образовании, медицине и многих факторах. С другой стороны, некая уравниловка тоже плохо, системность, которая сама себя потом развалила. Мои родители люди советской эпохи, у меня было замечательное счастливое детство, и совсем не потому, что «ребёнок не понимает, что происходит» … Сейчас кто-то говорит: не дай бог вернуться в этот «совок», но это неоднозначно, потому что у каждого явления свои стороны. Любая страна 1960х годов — это другая страна по сравнению с той, какой она стала сейчас. Контекст мира сильно изменился, люди меняются, но в чём-то остаются теми же. Всё же человеческие пороки, грехи и достоинства, они примерно одни и те же с времён Древней Греции и Шекспира, всё же мы не сильно изменились. Стараешься играть человека не какой-то эпохи, а просто разбираешься в сути человеческой природы и «жизни человеческого духа», как говорил Станиславский, это и есть тот материал, из которого мы строим все роли независимо от того, к какой эпохе они относятся.
- Как говорят создатели, ваше кино о мечтах и о людях, которые не боятся мечтать. А вы можете сказать, что добились всего, о чём мечтали? В детстве вы не мечтали полететь в космос?
- В космос никогда не мечтал полететь и вообще, чтобы мечтать о чём-то, я такого не помню. У меня всегда возникает интерес, страсть к чему-то, когда я уже вижу что-то конкретное, и либо меня увлекает это с головой, либо нет. Я увидел гитару и ничего не зная захотел научиться на ней играть, можно сказать мечтал и что-то делал, и оно осуществлялось. И сейчас приучаю себя к тому, что надо мечтать несмотря на то, что я всегда ленился это делать. Как говорил Олег Павлович Табаков, что у него был «комплекс полноценности». Вот у меня тоже видимо от него этот дар, обычно я ничего не хочу, скорее помогаю другим осуществлять их мечты. А надо захотеть, вообще хороший вопрос «Чего я хочу?», надо решить о чём я мечтаю. Понятно, что есть общие темы типа здоровья, мир во всём мире, это тоже хорошо, всем бы помечтать об этом. Воображение в нашем деле очень важно, воображение - равно энергия. Я обычно чего хочу, всё получается, надо просто захотеть.
- Вы родились и выросли в Эстонии, в городе Таллин, случается ностальгия по родине? Кто-то у вас там остался?
- У меня там мама живёт, старший брат с семьёй. Ностальгия случается и воспоминания остались, 22 года непрерывно я там прожил.
- Года три назад вы сокрушались, что до сих пор не показали детям свою родину. Изменилась ситуация с тех пор?
- Надо сказать, что мои дети так и не побывали в Таллине, и ситуация изменилась, усугубилась. А очень хотелось бы чтобы они увидели этот волшебный город.
- А как вас встретила Москва? Вы сразу поняли, что здесь вы на своём месте? Или на это потребовались годы?
- К Москве я привыкал лет семь, четыре года учёбы, потом работа и проживание, а после учёбы я ещё на год в Таллин возвращался. В общем привыкал к её масштабам, энергии, ритмам, т.к. по сравнению с Таллином это большая разница. Моё место там, где моё дело, а оно оказалось тут. Но если сравнивать работу в кино и театре, то эти горизонты в Москве и Таллине не сопоставимы. Сейчас я уже прирос к этому месту, я понимаю Москву, чувствую, радуюсь ей. Но потребовались годы. Я вообще могу с любым человеком и местом найти взаимопонимание, просто теперь мне не всегда этого хочется, а тут всё сошлось.
- Вы рассказывали: «Олег Павлович Табаков принял меня в Школу-студию МХАТ, как только я прочитал первую строчку», поделитесь, чем вы его так слёту покорили? Каким вы запомнили мастера, какие главные уроки жизни от него получили?
- Да прочитал первую строчку, и он сказал «берём». Олег Павлович как-то принял, разглядел, наверное, повторюсь, талант и скромность моя непомерная так подействовали на этого великого человека. Недавно был его юбилей, мы ставили спектакль в МХТ имени Чехова, и даже этого спектакля мало, чтобы описать каким был этот выдающийся мастер. Поэтому в кратких тезисах сложно сказать. Но, как и говорил, у него был «комплекс полноценности», надо брать на вооружение это. А уроки… в течении многих лет, когда вы вместе работаете и ты находишься рядом, то ты на подсознательном уровне впитываешь, что-то на подкорке записывается.
- Вы очень много снимаетесь. Какой из фильмов или сериалов стал для вас самым большим челленджем, как для актера?
- Снимаюсь, когда как, у нас бывает, что 30 дней в месяц работаешь, а бывает, что ни одного дня. Возвращаясь к моей скромности и таланту, мне кажется, ещё не было таких очень острых челленджей, хотя проявления очень разные, если сравнить персонажей из «Экспресса» и «Ненастья», или из «Купцы и дети» и «Сны Алисы». Это совершенно разные полюса. Поэтому для меня челлендж — это сделать что-то такое, чего ты ещё не делал. Успех – это преодоление себя, это будет дальше. Поэтому не могу что-то прямо выделить. А с технической точки, мы снимаем и зимой, и летом, то холодно, то жарко. Было так, что приходишь в вагончик, снимаешь с себя сапоги, ставишь их под тепловую пушку и через 10 минут только начинаешь чувствовать пальцы. Сложно было в «Восьмёрке», когда мы на съёмках в городе Сестрорецке первые два дня провели практически полностью в гидрокостюмах в реке Сестра, а было это зимой - 23-24 февраля. И то, эти гидрокостюмы мало от чего спасали, первые два часа ещё ничего, а потом как водичка за гидрокостюм затечёт по позвоночнику, и все. Или моё любимое кинопроизведение, в котором участвовал, «Лалай-Балалай» - две ночи мы крутились на карусели, а это не очень приятно с физической точки зрения, а ещё что-то играть надо при этом. В общем, физические преграды были, которые приходилось преодолевать, внутренние тоже. Мне кажется надо обратить внимание продюсеров и режиссёров, задаться им мечтой «сделать челлендж для Ворожцова», если они знают кто это, то пусть задумаются.
- Расскажите о вашем режиме, который помогает всё успевать и быть успешным?
- Во-первых, с чего вы решили, что я успешный? Из-за того, что меня часто видели на экране? Наверное так. Успех — это преодоление себя, и этим я занимаюсь всё время, заставляю себя встать с кровати и идти, я иронизирую, но режим у тех, кто занимается нашей профессией — это отсутствие режима. Театр — это одно, кино другое, но всё вместе… бывает, что ты находишься на грани физических, человеческих возможностей, без сна. Есть способы регулировать, но всё равно это всё крутится вокруг ненормального режима для обычных людей, у которых стандартная рабочая неделя. Вот для кого-то суббота и воскресенье выходной, а у меня выходные могут быть в любой день, и может быть подряд 10 выходных, или 10 рабочих дней и один выходной. Это всё не нормировано. В этом есть свои плюсы и минусы, с возрастом острее чувствуешь недостатки несистемного режима. Ты стараешься делать своё дело хорошо и понимаешь, что если так спишь и ешь, то потом функционируешь в кадре и жизни определённым образом. Поэтому то, что тебе мешает, стараешься минимизировать, а делать акцент на том, что помогает.
- Вы почти 20 лет в труппе МХТ имени Чехова, вам довелось поработать и с Олегом Павловичем Табаковым и нынешним руководителем Константином Хабенским. Как, по-вашему, меняется театр и ваше отношение к нему?
- Театр — это живой организм в идеале. Тут парадокс, даже мёртвый театр – живой, и он всё равно разлагается по каким-то своим законам. Наш МХТ уже очень много лет живёт и у него, как у каждого человека есть свои взлёты и падения, но я уверен, что он ещё столько же простоит. Этот театр особенный, не только потому что я там работаю, но и потому что это такое магическое место. Мы этому даже не всегда отдаём отчёт, но таких театров в мире не так много. Надо понимать, что театр — это люди, очень много премьер у нас вышло, в пандемию театр подзавис, с приходом Константина Юрьевича стал разгоняться. В результате теперь все сцены кипят, есть конкурсы, премия МХТ недавно прошла. Олега Павловича обвиняли, что он устроил супермаркет из МХТ, но в этом есть и плюсы, на это надо тоже иметь талант, чтобы люди ходили в супермаркет и постоянно там что-то покупали. Театр интересен тем, что у него три разные сцены и на них абсолютно разные режиссёры ставят спектакли, с разными эстетическими предпочтениями, поэтому в театре можно увидеть диаметрально противоположные постановки. Вот есть авторские театры, как театр Додина, например, там в основном он ставит произведения определённого стиля. А тут для актёров тренинг, ты можешь репетировать с разными режиссёрами каждый раз, это совершенно другие миры, который режиссёры выстраивают, иногда у них это не очень получается, ты им помогаешь, а иногда настолько не получается, что уже и помочь ничем не можешь – это абсолютно живой организм, со своими индивидуальностями, но при этом это ещё и механизм, который выдаёт результат.
- Прошлый год был для вас юбилейным – исполнилось 45 лет. Отмечен ли он какими-то важными событиями?
- Я только иногда вспоминаю, что мне 45, внутри то мне 15, я с удивлением смотрю, как растут дети - свои и чужие. Я сильно не обращал внимания на события, но могу выделить связанные с профессиональной деятельностью: у меня была первая в жизни номинация на конкурсе, и я получил награду за лучшую роль второго плана в сериале «Дайте шоу», очень приятно было её получить. Вот возвращаясь к вопросу про челленджи, можно выделить эту роль, которая высеклась благодаря сценарию и сотрудничеству с режиссёром Димой Литвиненко (и его сотрудничеству со сценаристами), эта роль стала поводом и пространством для актёрского манёвра. Настолько там сцены противоречиво выстроены, часто парадоксально, конфликты внутри конфликтов, приходилось делать психологические кульбиты, такой трагифарс получился, но не фантастичный, а очень реальный. Хотелось бы чтобы «Дайте шоу» увидело больше зрителей, потому что там не только я замечательно играю, но и сама тема необычная. Многие, кто посмотрели, писали негативные отзывы на тему того, что люди воспевают закулисную грязь, наверное, эти люди не досмотрели историю, они увидели воспевание, но это не так, там никто не воспевает негативные проявления, а скорее пытаются разобраться, показывают реалии. Олег Савостюк, который играет одну из главных ролей в каком-то интервью назвал эту работу андеграундным проектом, потому что про него мало знают. Я с этим согласен, но этот проект достоин большего внимания, потому что он очень интересно выстроен, в нём меняется жанр, история развивается неожиданно. Это нетривиальный сериал. Кстати, там так снято, что некоторые люди, кто смотрел его выборочно, были уверены, что это шоу, а не сериал про шоу. Там из девяти серий в двух показывается непосредственно ток-шоу.
- А как в целом у вас сейчас складываются отношения с возрастом? Стали вы к себе более бережно относиться, подружились с ЗОЖем?
- Иногда вспоминая сколько мне лет, что-то где-то потянет вдруг, чувствуешь ведь себя на 15, делаешь как в 15, а получается, что нет. Стал более разумно к себе относиться, внимательнее к тому, что ешь, где, как, с кем ешь, всё это влияет. В каждом возрасте есть свои прелести, сейчас больше понимаешь, что себя надо полюбить. Но это не значит, что надо делать, всё что хочется… Ты начинаешь получать удовольствие от совершенно иных вещей, от которых не получал раньше. Это и называется «дружба с ЗОЖ», она у меня не тотальная, но если говорить про стандартные вещи, то я перестал употреблять алкоголь и мне очень интересно состояние трезвости.
- Что назовете главным достижением к своим годам?
- Моя семья, это самое удивительное и интересное. Моя жена, прекрасная и гениальная. Мои дети, удивительные и гениальные. И то, что я ещё жив, наверное, это главное достижение. Но это не максимум, как в «Собачьем сердце» был эпизод, где Шариков пошёл с доктором Борменталем в цирк на выступление, где гадали зрителям. Шариков там выкрикнул вопрос: «Какое самое главное событие моей жизни?», и ему ответили: «Главное событие вашей жизни впереди», вот и я думаю, что у меня так же, тоже впереди.
- Что вам последний раз подарило состояние настоящего душевного восторга, от которого захватывает дух?
- Я буквально недавно возле дома лопатой сгребал снег, смотрел на асфальт, небо, на всё вокруг и вдруг как-то замер от очередного постижения, как всё вокруг происходит, что я живой и от этого действительно захватывает дух. Когда в тебе вдруг появляется острое физическое чувство присутствия в жизни. Ну и конечно, дорогие наши зрители, живите, будьте здоровы, приходите в театр и смотрите кино!
