Михаил Пореченков: в сериале Бондарчука «Актрисы», возможно, кто-то себя узнал в этих образах
![](/sites/default/files/styles/big_article_cover/public/images/2024/seb_5424.jpg-sayt.jpg?itok=WgVQaq4t)
В Нижнем Новгороде только что прошел VIII фестиваль нового российского кино «Горький fest», главной темой которого стали сказки. Президент фестиваля Михаил Пореченков рассказал «ТН» о своих любимых сказках, театре, юбилее, детях — продолжателях творческой династии Пореченковых и долгожданном отпуске.
— Как вам по итогам этот восьмой «Горький fest»? Чем он будет памятен и примечателен?
— У нас сложилась правильная структура внутри самого фестиваля, мы всегда находимся в тайминге. На восьмой год сложилась команда, которая ударно работает и везде все успевает, несмотря на то, что количество мест, где показывается кино, растет с каждым фестивалем. Уникальность этого фестиваля — 20 премьер, 500 заявок, огромное количество гостей и желающих посмотреть конкурсную программу. Если на конкурсных показах первого фестиваля было порядка 1200 человек, то сейчас мы говорим про 80 000 на разных показах. Это огромное количество людей, которые посетили и посмотрели российское кино. Так или иначе идет воспитание зрителя, который переориентирует себя на наш кинематограф.
— Почему именно сказки были выбраны темой этого года? Как они вообще стали трендом сегодняшнего времени?
— За последнее время сказки получили огромный резонанс, и они собирают фантастические кассы. Мы не могли не обратить внимания на это явление и специально выбрали эту тему, в частности Андрей Апостолов, который отбирает картины. Каждый год мы, задавая тему, спрашивали в индустрии, какие новые сказки появятся, что готовится к выпуску, что снимается. Это стал очень популярный жанр, его смотрят и маленькие, и взрослые зрители, он приносит кассу. Значит, есть какие-то вещи, которые цепляют людей в сказках, какая-то сакральная информация несется через них. Вот мы и пытаемся разобраться, чего не хватает зрителю, он хочет чудо видеть либо погрузиться снова в детство.
— А ваша любимая сказка на все времена?
— Так как я родом из советского прошлого, то «Буратино», картина, которая показывалась практически каждый Новый год, как «С легким паром». Я смотрел ее раз 100, поэтому она моя самая любимая, с великолепными ролями, прекрасными актерами, замечательной музыкой. Все для меня там сошлось, как и в «Красной шапочке», две эти работы с детства мне врезались в память.
— Помните, какие сказки читали своим детям, когда они росли, что им больше всего нравилось?
— Я уже точно не помню, что им читал, точно про Дюймовочку, Белоснежку, разные сказки. У меня большая библиотека, сказки народов мира, но многое совсем в раннем детстве они не понимали, а вот сейчас обратили свой взор на сказки. Дочь Маша учится на актерском факультете, Михаил на режиссуре во ВГИКе, им для работы это понадобилось, вот теперь они что-то шерстят, сами читают.
— Есть ли сказка, в которой вам хотелось бы сняться и потом показать своей внучке Мирославе?
— Не знаю, все зависит от того, куда пригласят. Тут уже дело такое, мы, артисты, не вольны выбирать.
— Какая сказка или фильм-сказка способна захватить современного ребенка с его компьютеризированным сознанием?
— У нас тут была выставка, посвященная сказке «Золушка», которая была снята в 1947 году. Там нет спецэффектов, быстроты смены кадров, похоже на клиповый монтаж, а сказка цепляет. Энергия от нее идет. Это происходит в силу сыгранных образов, есть мысль, движение, энергия. Профессиональное сообщество должно разбирать, что мы утратили. А утратили мы в том числе яркую образность, мы заменяем спецэффектами то, что должно идти от актера. Сказка — это более театральная история, а что мы делаем в театре? В театре мы стали говорить под себя в микрофон, то есть мы теряем актерскую профессию. Надо над этим думать, раскачивать актерский аппарат, чтобы мы могли создавать яркие образы и характеры, которые поддерживают художники по костюмам. Это сразу производит колоссальное впечатление. Вот посадите детей маленького возраста, они будут смотреть «Золушку», открыв рот, потому что от нее идет энергия.
— Насколько в жизни вам важна поддержка друзей? Помню, вы говорили, что данный фестиваль придумали в том числе и чтобы собирать здесь своих друзей.
— Да, они приезжают, поддерживают. Константин Юрьевич Хабенский приезжает каждый год, мы проводим время вместе, разговариваем о планах не только в кино, но и в театре, у нас есть планы, видение на будущее. Это прекрасное время встретиться, сесть за стол и обсудить, куда двигаться дальше.
— Богаты вы друзьями?
— С возрастом их все меньше… У меня есть коллеги, друзья по работе, но основное место занимает семья, конечно.
— Как вы считаете, трудно ли Константину Хабенскому руководить МХТ им. Чехова?
— Это у него надо спросить.
— Обращается он к вам за поддержкой?
— Ну он иногда спрашивает меня, «можешь помочь там-то?», или когда какие-то мероприятия проходят, где я могу оказать ему посильную помощь, то, конечно, помогаю.
— Что у вас самого в театре интересного происходит?
— Есть несколько задумок по новым произведениям, которые мы обсуждаем. Есть два произведения, которые мы бы хотели сделать, сейчас заняты поиском режиссера.
— Говорят, что в нашумевшем сериале «Актрисы» показана подноготная вашего МХТ имени Чехова, насколько это правда? В том числе и то, что каждая роль вызывает у другого артиста дикую ревность и зависть.
— Неправда. (Смеется.) Это было показано для зрителя, чтобы существовала интрига. При том, что снималось все во МХАТе, поэтому, может быть, кто-то себя даже узнал в образах этих актрис. Но в жизни все гораздо менее драматично, скажем так. И проще.
— А если все же про актерскую сущность, вы сами на что готовы пойти ради хорошей роли?
— Ни на что и никуда я не готов пойти. Что такое хорошая роль? Хорошей она может стать только после окончания съемок и работы над картиной, как говорят, «все покажет вскрытие». Мы только прочитали сценарий и придумали себе образ, есть за что зацепиться, а дальше коллективная работа, это если говорить о кино. В театре в меньшей степени, там понятно, что весь спектакль — впечатление, но ты можешь быть жемчужиной, если знаешь, как делать эту роль. А в кино это 100% командная работа, это огромное количество людей. Поэтому плохая роль или хорошая, будет ясно только после окончания съемок. Опять же, многое снимается не по очереди, поэтому тебе надо четко знать сюжет и работать с режиссером, он должен понимать, куда вы двигаетесь, все это сложный процесс. Бывают предложения, когда ты читаешь сценарий, думаешь «круто!», а сняли — и никак.
— Сейчас сколько кинопроектов в работе?
— Они же по очереди снимаются. В этом году сняли сначала «Купцы и дети», потом четвертую часть сериала «Полярный», в сентябре мы с Никитой Кологривым будем сниматься в интересном проекте. А дальше будут еще, но о них пока рано говорить.
— Вам в этом году исполнилось 55 лет, это много или мало по сравнению с теми же 50? Время быстрее побежало?
— Уже прилично лет. Время по ощущениям не побежало, но двигаться быстрее не хочется, уже хочется спокойствия. И не так быстр стал на подъем.
— В чем сегодня ваша сила и ваша слабость?
— Сила в опыте, я много чего знаю в моей профессии, не скажу, что все, но многое. А слабость в возрасте, который говорит: «Слушай, не надрывайся, побереги себя».
— Сейчас удается больше времени проводить с семьей, чем это было 10-15 лет назад?
— Тогда не было такой семьи, как сейчас. Теперь дети стали уже взрослые, пытаемся собираться вместе, но занятость по-прежнему колоссальная. Если я снимаюсь в Москве, то чаще видимся, а если на выезде, то крайне редко. Вот у нас Тамбов был, Салехард, Мурманск, Кировск, просидел полгода там.
— Следите за тем, как складывается творческая судьба старшего сына Володи?
— Конечно, наблюдаю, парень снимается в кино. У него две большие картины в процессе, думаю, в следующем году будет премьера. Надеюсь, это будут достойные работы.
— Младшие дети, получается, тоже продолжают творческую династию?
— Михаил учится во ВГИКе, у Владимира и Александра Коттов на курсе, Мария у Марины Брусникиной в Школе-студии МХАТ, все как-то пошли по этому пути. Не знаю, как дальше, но пока дети горят профессией, им все нравится, хотя бывает и тяжело.
— Мария в этот раз была с вами на фестивале. Она что-то тут представляла, где-то успела поучаствовать?
— Да, она поучаствовала, снимается в сериале, пытается, пробует себя в каких-то маленьких работах, но пока ей надо учиться в первую очередь.
— Вместе еще не доводилось работать?
— Мы снимались вместе в маленьком эпизоде. Я думаю, настоящие съемки еще впереди. Но мне тяжело со своими близкими работать.
— Дочь тут с вами все время рядом, наверное, какие-то профессиональные наставления ей даете?
— Да какие наставления! Дайте с ребенком поговорить без профессиональных наставлений, просто посидеть рядом, пообниматься, это так редко бывает. Ну, если она спрашивает совета в пору экзаменов, сессий, то, конечно, я ей говорю, что «тут надо так, а тут попробуй иначе».
— Какие планы на оставшуюся часть лета? Удалось выбраться на рыбалку? На любимый мотоцикл сесть?
— Второй сезон не могу сесть на мотоцикл, никак не успеваю. В гараже стоит, но, надеюсь, в этом году вырвусь, я забил себе время на конец лета, чтобы выдохнуть. А на рыбалку, уж как получится.
фото: пресс-служба фестиваля